28 цитат из книги «Виктория Шваб. Тени сгущаются», которые стоит перечитать

Собрали 28 цитат из книги «Виктория Шваб. Тени сгущаются» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Почему? — Что почему? — Почему ты пригласил меня танцевать? Он почти улыбнулся – тень улыбки, игра света. — Чтобы ты не успела сбежать, пока я не поздороваюсь с тобой.

   — Почему? — Что почему? — Почему ты пригласил меня танцевать? Он почти улыбнулся – тень улыбки, игра света. — Чтобы ты не успела сбежать, пока я не поздороваюсь с тобой.

   — Дилайла Бард · книга
2. «

   — Могла бы просто спросить меня. — И получать ответы, в каждом из которых спрятан вопрос? Ты меня без конца прощупываешь. — Говорят, я прощупываю довольно приятно. – Лайла фыркнула в бокал. – Нельзя винить капитана в том, что он хочет узнать побольше о своей команде. — И нельзя винить воровку в том, что она хранит свои секреты.

   — Могла бы просто спросить меня. — И получать ответы, в каждом из которых спрятан вопрос? Ты меня без конца прощупываешь. — Говорят, я прощупываю довольно приятно. – Лайла фыркнула в бокал. – Нельзя винить капитана в том, что он хочет узнать побольше о своей команде. — И нельзя винить воровку в том, что она хранит свои секреты.

   — Дилайла Бард · книга
3. «

   — Ты всегда такая очаровательная? — Только когда говорю на родном языке.

   — Ты всегда такая очаровательная? — Только когда говорю на родном языке.

   — Дилайла Бард · книга
4. «

   — Что ты делаешь в моей комнате? – спросил он. — Да так… Поиск приключений, интриги, братская забота – всего понемножку. Или, – лениво отозвался принц, – я просто развлекаю твое зеркало. Пусть посмотрит на что-нибудь веселое, а то ему надоел твой унылый вид. Келл сдвинул брови, и Рай улыбнулся: — Ну вот! Опять хмуришься! — Я не хмурюсь, – буркнул Келл.

   — Что ты делаешь в моей комнате? – спросил он. — Да так… Поиск приключений, интриги, братская забота – всего понемножку. Или, – лениво отозвался принц, – я просто развлекаю твое зеркало. Пусть посмотрит на что-нибудь веселое, а то ему надоел твой унылый вид. Келл сдвинул брови, и Рай улыбнулся: — Ну вот! Опять хмуришься! — Я не хмурюсь, – буркнул Келл.

   — Рай · книга
5. «

   Смотреть – это самый быстрый способ чему-то научиться. И к тому же помогает остаться в живых.

   Смотреть – это самый быстрый способ чему-то научиться. И к тому же помогает остаться в живых.

   — Дилайла Бард · книга
6. «

   — Как ты думаешь, почему я разрешил тебе остаться? И Лайла поняла: если она хочет узнать правду, надо будет открыться ему. А к этому она еще не готова. Поэтому она попыталась улыбнуться и пожала плечами: — Тебе нравится звук собственного голоса. Вот и захотелось найти собеседника. Он рассмеялся и положил руку ей на плечо: — И это тоже, Бард. И это тоже.

   — Как ты думаешь, почему я разрешил тебе остаться? И Лайла поняла: если она хочет узнать правду, надо будет открыться ему. А к этому она еще не готова. Поэтому она попыталась улыбнуться и пожала плечами: — Тебе нравится звук собственного голоса. Вот и захотелось найти собеседника. Он рассмеялся и положил руку ей на плечо: — И это тоже, Бард. И это тоже.

   — Дилайла Бард · книга
7. «

   Все женщины считают, что платье нужно им только на один вечер.

   Все женщины считают, что платье нужно им только на один вечер.
8. «

   Да у тебя больше врагов, чем у иного – любовниц.

   Да у тебя больше врагов, чем у иного – любовниц.

   — Алукард · книга
9. «

   Воровка – это навсегда.

   Воровка – это навсегда.

   — Дилайла Бард · книга
10. «

    И в магии, и в алкоголе главное – умеренность.

    И в магии, и в алкоголе главное – умеренность.

    — Тирен · книга
11. «

    — Давай продолжим разговор у меня в каюте. – Его глаза блеснули. – Если ты не собираешься устроить сцену. Лайла решила не резать капитану горло у всех на виду. Раз уж это можно сделать наедине.

    — Давай продолжим разговор у меня в каюте. – Его глаза блеснули. – Если ты не собираешься устроить сцену. Лайла решила не резать капитану горло у всех на виду. Раз уж это можно сделать наедине.

    — Дилайла Бард · книга
12. «

    В ночи скрывается много теней.

    В ночи скрывается много теней.

    — Алукард · книга
13. «

    Жалеть себя – дело недостойное.

    Жалеть себя – дело недостойное.

    — Тирен · книга
14. «

    Страна – это еще не человек, но человек – это страна.

    Страна – это еще не человек, но человек – это страна.
15. «

    Если тебя положат в ящик и закопают в землю – это само по себе ужасно. Но быть погребенным здесь, когда тебя отгораживают от мира тяжелые каменные плиты… Келл никогда не понимал, почему жители Серого мира запечатывают своих мертвых в золото, дерево и камень, как будто в пустой оболочке остается частичка умершего. А если и впрямь остается? Какое жестокое наказание.

    Если тебя положат в ящик и закопают в землю – это само по себе ужасно. Но быть погребенным здесь, когда тебя отгораживают от мира тяжелые каменные плиты… Келл никогда не понимал, почему жители Серого мира запечатывают своих мертвых в золото, дерево и камень, как будто в пустой оболочке остается частичка умершего. А если и впрямь остается? Какое жестокое наказание.
16. «

    Истина – лучшее прикрытие.

    Истина – лучшее прикрытие.
17. «

    Нельзя быть одновременно олицетворением власти и обычным человеком. Надо выбирать. И выбирать правильно.

    Нельзя быть одновременно олицетворением власти и обычным человеком. Надо выбирать. И выбирать правильно.

    — Рай · книга
18. «

    Тайны гораздо интереснее, чем правда.

    Тайны гораздо интереснее, чем правда.
19. «

    — А с чего ты взял, что для меня он родной? Алукард лукаво усмехнулся и снова перешел на английский. — Во-первых, твой арнезийский ужасен, – поддразнил он. – Во-вторых, люди всегда и везде ругаются на своем родном языке. И надо сказать, ты выражаешься весьма красочно.

    — А с чего ты взял, что для меня он родной? Алукард лукаво усмехнулся и снова перешел на английский. — Во-первых, твой арнезийский ужасен, – поддразнил он. – Во-вторых, люди всегда и везде ругаются на своем родном языке. И надо сказать, ты выражаешься весьма красочно.

    — Дилайла Бард · книга
20. «

    — Привязанность – это слабость, – машинально ответила она. При этих словах Алукард перестал улыбаться. Он отставил бокал, подался вперед и долго всматривался в ее лицо, потом сказал: — Прости. – Тон его был таким серьезным, что у Лайлы сразу вспыхнули подозрения. У Алукарда было много добродетелей, но искренность в их число не входила. — За то, что сумел мне понравиться? Он покачал головой. — За все, что с тобой случилось. За всех, кто так сильно обидел тебя, что друзей и привязанности ты считаешь оружием, а не защитой. У Лайлы запылали щеки. — Это помогло мне сохранить жизнь. — Возможно. Но жизнь без удовольствий не имеет смысла.

    — Привязанность – это слабость, – машинально ответила она. При этих словах Алукард перестал улыбаться. Он отставил бокал, подался вперед и долго всматривался в ее лицо, потом сказал: — Прости. – Тон его был таким серьезным, что у Лайлы сразу вспыхнули подозрения. У Алукарда было много добродетелей, но искренность в их число не входила. — За то, что сумел мне понравиться? Он покачал головой. — За все, что с тобой случилось. За всех, кто так сильно обидел тебя, что друзей и привязанности ты считаешь оружием, а не защитой. У Лайлы запылали щеки. — Это помогло мне сохранить жизнь. — Возможно. Но жизнь без удовольствий не имеет смысла.

    — Дилайла Бард · книга