40 цитат из книги «Виктория Шваб. Зло», которые стоит перечитать

Собрали 40 цитат из книги «Виктория Шваб. Зло» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Моменты, которые определяют нашу жизнь, не всегда ясно видны. Они не всегда предупреждают «КРАЙ», и в девяносто девяти процентах случаев там нет ограждающего каната, под который надо поднырнуть, нет черты, которую надо пересечь, нет подписанного кровью договора или официального письма на красивом бланке. Они не всегда растягиваются, переполненные значением. Между двумя глотками Виктор совершил самую большую ошибку в своей жизни, и она состояла всего из одной строчки. Из трех коротких слов. «Я буду первым».

   Моменты, которые определяют нашу жизнь, не всегда ясно видны. Они не всегда предупреждают «КРАЙ», и в девяносто девяти процентах случаев там нет ограждающего каната, под который надо поднырнуть, нет черты, которую надо пересечь, нет подписанного кровью договора или официального письма на красивом бланке. Они не всегда растягиваются, переполненные значением. Между двумя глотками Виктор совершил самую большую ошибку в своей жизни, и она состояла всего из одной строчки. Из трех коротких слов. «Я буду первым».

   — Виктор · книга
2. «

   Первый, кто начнет действовать, пожертвует элементом неожиданности, а мне сейчас этого делать нельзя. Эли помогает сирена, а это значит, что он способен нагнуть весь город. Может, уже нагнул. А у меня есть хакер, полумертвый пес и ребенок. Арсеналом не назовешь.

   Первый, кто начнет действовать, пожертвует элементом неожиданности, а мне сейчас этого делать нельзя. Эли помогает сирена, а это значит, что он способен нагнуть весь город. Может, уже нагнул. А у меня есть хакер, полумертвый пес и ребенок. Арсеналом не назовешь.

   — Виктор · книга
3. «

   Он ходил за Виктором в гостиную, во двор, в столовую. За ленчем Митч садился по одну сторону стола, а Виктор, сидя напротив, ковырялся в тарелке – и при этом Митч не переставал следить за помещением. Виктор не отрывал глаз от своей порции. Но на еду он тоже не смотрел, на самом-то деле. Его взгляд был не сфокусированным, словно он находился где-то не здесь, не интересовался клеткой вокруг себя и чудовищами в ней. Как хищник – внезапно понял Митч. Он просмотрел достаточно фильмов о природе в телевизоре в гостиной, чтобы знать: у тех животных, которые служат добычей, глаза расположены по бокам головы, и они постоянно начеку, а у хищников глаза поставлены близко и смотрят вперед, без страха. Несмотря на то что Виктор был вдвое меньше почти любого заключенного и, судя по виду, никогда даже не участвовал в драке, не говоря уже о том, чтобы выйти из нее победителем, все в нем напоминало хищника. И Митч впервые задумался о том, нужна ли защита Виктору.

   Он ходил за Виктором в гостиную, во двор, в столовую. За ленчем Митч садился по одну сторону стола, а Виктор, сидя напротив, ковырялся в тарелке – и при этом Митч не переставал следить за помещением. Виктор не отрывал глаз от своей порции. Но на еду он тоже не смотрел, на самом-то деле. Его взгляд был не сфокусированным, словно он находился где-то не здесь, не интересовался клеткой вокруг себя и чудовищами в ней. Как хищник – внезапно понял Митч. Он просмотрел достаточно фильмов о природе в телевизоре в гостиной, чтобы знать: у тех животных, которые служат добычей, глаза расположены по бокам головы, и они постоянно начеку, а у хищников глаза поставлены близко и смотрят вперед, без страха. Несмотря на то что Виктор был вдвое меньше почти любого заключенного и, судя по виду, никогда даже не участвовал в драке, не говоря уже о том, чтобы выйти из нее победителем, все в нем напоминало хищника. И Митч впервые задумался о том, нужна ли защита Виктору.

   — Виктор · книга
4. «

   — Ты помни меня, а я буду помнить тебя, и так мы не будем забыты. — Дерьмовая логика, Вик. — Безупречная. — А что будет, когда мы умрем? — Значит, не станем умирать. — Тебя послушать, так обмануть смерть проще простого. — У нас это чертовски хорошо получается.

   — Ты помни меня, а я буду помнить тебя, и так мы не будем забыты. — Дерьмовая логика, Вик. — Безупречная. — А что будет, когда мы умрем? — Значит, не станем умирать. — Тебя послушать, так обмануть смерть проще простого. — У нас это чертовски хорошо получается.
5. «

   Когда он меня убивал, – прорвало ее, – то сказал, что делает это «во имя добра и высших целей». – Эти слова она буквально выплевывала. – Он сказал, что я неестественная. Что я против Бога. Так он объяснил свое намерение меня убить. Мне эта причина не показалась особо уважительной. – Она судорожно сглотнула. – Но ее хватило, чтобы сестра от меня отказалась.

   Когда он меня убивал, – прорвало ее, – то сказал, что делает это «во имя добра и высших целей». – Эти слова она буквально выплевывала. – Он сказал, что я неестественная. Что я против Бога. Так он объяснил свое намерение меня убить. Мне эта причина не показалась особо уважительной. – Она судорожно сглотнула. – Но ее хватило, чтобы сестра от меня отказалась.

   — Виктор · книга
6. «

   Веселье, вместе с ужасающе фальшивым добродушием и поддельной улыбкой, ушло, стерлось. Почему-то при этом Эли стал менее пугающим: ведь она и до этого угадывала в его глазах что-то страшное. Теперь чудовище наконец перестало прятаться.

   Веселье, вместе с ужасающе фальшивым добродушием и поддельной улыбкой, ушло, стерлось. Почему-то при этом Эли стал менее пугающим: ведь она и до этого угадывала в его глазах что-то страшное. Теперь чудовище наконец перестало прятаться.

   — Эли · книга
7. «

   Мы все бессмертны, пока нам не доказали обратное.

   Мы все бессмертны, пока нам не доказали обратное.
8. «

   – Сидни, посмотри на меня. – Он оперся руками о крышу машины и заглянул внутрь. – Никто ничего тебе не сделает. И знаешь почему? – Она мотнула головой, и Виктор улыбнулся. – Потому что я первым им что-то сделаю.

   – Сидни, посмотри на меня. – Он оперся руками о крышу машины и заглянул внутрь. – Никто ничего тебе не сделает. И знаешь почему? – Она мотнула головой, и Виктор улыбнулся. – Потому что я первым им что-то сделаю.

   — Виктор · книга
9. «

   Жизнь – это сплошные компромиссы.

   Жизнь – это сплошные компромиссы.
10. «

    — Мы можем умереть, – сказал Эли. — Этот риск есть у всех живых.

    — Мы можем умереть, – сказал Эли. — Этот риск есть у всех живых.

    — Виктор · книга
11. «

    — Надеюсь, что Виктор сделает ему больно, – проговорила она жизнерадостно. – Очень больно. — Господи! Всего три дня прошло, а ты уже говоришь точь-в-точь как он.

    — Надеюсь, что Виктор сделает ему больно, – проговорила она жизнерадостно. – Очень больно. — Господи! Всего три дня прошло, а ты уже говоришь точь-в-точь как он.

    — Сидни · книга
12. «

    — Мистер Тернер, – проговорила она, шагая вперед. Ее черные сапоги ловко ступали между строительным мусором. – У вас впечатляющая устойчивость к смерти. Это Сидни поработала? — Считайте меня котом, – отозвался Митч, поднимаясь со штабеля. – Я еще не потратил свои девять жизней.

    — Мистер Тернер, – проговорила она, шагая вперед. Ее черные сапоги ловко ступали между строительным мусором. – У вас впечатляющая устойчивость к смерти. Это Сидни поработала? — Считайте меня котом, – отозвался Митч, поднимаясь со штабеля. – Я еще не потратил свои девять жизней.

    — Серена Кларк · книга
13. «

    Он был готов сыграть роль злодея – пока считал, что Эли на самом деле был героем, но теперь, когда истина относительно его старинного друга оказалась гораздо мрачнее, Виктор целиком насладится ролью оппозиции, противника, врага.

    Он был готов сыграть роль злодея – пока считал, что Эли на самом деле был героем, но теперь, когда истина относительно его старинного друга оказалась гораздо мрачнее, Виктор целиком насладится ролью оппозиции, противника, врага.

    — Виктор · книга
14. «

    — Ты предпочтешь, чтобы я их предостерег, – мягко уточнил он, – или спас? – Он увидел, как с ее лица уходит гнев. – Глупо искать потенциальных жертв, а не убийцу. А когда Эли получит наше послание, нам даже охотиться за ним не придется. — Это еще почему? – не поняла она. У Виктора уголки губ приподнялись: — Потому что он начнет охотиться на нас.

    — Ты предпочтешь, чтобы я их предостерег, – мягко уточнил он, – или спас? – Он увидел, как с ее лица уходит гнев. – Глупо искать потенциальных жертв, а не убийцу. А когда Эли получит наше послание, нам даже охотиться за ним не придется. — Это еще почему? – не поняла она. У Виктора уголки губ приподнялись: — Потому что он начнет охотиться на нас.

    — Виктор · книга
15. «

    « Беги!» – сказала эта штука у него в голове, настоятельно, а потом умоляюще, дергая его мышцы и нервы. Но он не мог бежать. Если он сейчас побежит, его будут преследовать. И потому он сдержался. И, по правде говоря, неплохо сыграл роль жертвы. Сокрушенной, разгневанной, травмированной… и, что главное, – готовой сотрудничать.

    « Беги!» – сказала эта штука у него в голове, настоятельно, а потом умоляюще, дергая его мышцы и нервы. Но он не мог бежать. Если он сейчас побежит, его будут преследовать. И потому он сдержался. И, по правде говоря, неплохо сыграл роль жертвы. Сокрушенной, разгневанной, травмированной… и, что главное, – готовой сотрудничать.

    — Эли · книга
16. «

    — Я не боюсь Виктора. — Знаю. Почему-то он произнес это печально.

    — Я не боюсь Виктора. — Знаю. Почему-то он произнес это печально.

    — Митчелл (Mitchell) · книга
17. «

    — Ты не понимаешь! – прохрипел Эли. – Никто не понимает! — Когда никто не понимает, это обычно ясно говорит о том, что ошибаешься именно ты.

    — Ты не понимаешь! – прохрипел Эли. – Никто не понимает! — Когда никто не понимает, это обычно ясно говорит о том, что ошибаешься именно ты.

    — Виктор · книга
18. «

    В тюрьме масса очень плохих людей, Сид, и очень немного приличных.

    В тюрьме масса очень плохих людей, Сид, и очень немного приличных.

    — Виктор · книга
19. «

    — А в чем ты тогда нуждаешься? – спросил он. Губы Виктора сложились в улыбку – опасную улыбку. — В друге. — И все? – недоверчиво спросил Митч. — Хорошего друга очень непросто найти, мистер Тернер.

    — А в чем ты тогда нуждаешься? – спросил он. Губы Виктора сложились в улыбку – опасную улыбку. — В друге. — И все? – недоверчиво спросил Митч. — Хорошего друга очень непросто найти, мистер Тернер.

    — Виктор · книга
20. «

    И потому однажды, уютно устроившись в МОЗЛ в секции десертов, они придумали довольно примитивное кодовое слово. «Спасай». Предполагалось, что кодовым словом не будут злоупотреблять, но его неизменно будут уважать. Сначала спасение, и уже потом вопросы. При его отправке вместе с адресом это означало, что одному из них отчаянно нужно, чтобы второй его вытащил – с вечеринки ли, с занятия или с незадавшегося свидания.

    И потому однажды, уютно устроившись в МОЗЛ в секции десертов, они придумали довольно примитивное кодовое слово. «Спасай». Предполагалось, что кодовым словом не будут злоупотреблять, но его неизменно будут уважать. Сначала спасение, и уже потом вопросы. При его отправке вместе с адресом это означало, что одному из них отчаянно нужно, чтобы второй его вытащил – с вечеринки ли, с занятия или с незадавшегося свидания.