30 цитат из книги «Вирджиния Вулф. На маяк» со смыслом

Собрали 30 цитат из книги «Вирджиния Вулф. На маяк» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Да какой же Бог мог сотворить этот мир? — спросила она себя. Умом она всегда понимала, что ни разума нет, ни порядка, ни справедливости; но страдания, смерть, бедняки. Нет такого предательства, такой низости, на какие этот мир неспособен, она убедилась. Счастье не вечно, она убедилась.

   Да какой же Бог мог сотворить этот мир? — спросила она себя. Умом она всегда понимала, что ни разума нет, ни порядка, ни справедливости; но страдания, смерть, бедняки. Нет такого предательства, такой низости, на какие этот мир неспособен, она убедилась. Счастье не вечно, она убедилась.
2. «

   Она разглядывала свою жизнь, потому что та была тут как тут, рядом — подлинное, свое, чего не разделишь с детьми или мужем.

   Она разглядывала свою жизнь, потому что та была тут как тут, рядом — подлинное, свое, чего не разделишь с детьми или мужем.
3. «

   Нэнси после обеда собралась улизнуть к себе наверх от кошмара семейственности.

   Нэнси после обеда собралась улизнуть к себе наверх от кошмара семейственности.
4. «

   Хуже всех отношения между мужчиной и женщиной. Эти-то уж неискренни до предела.

   Хуже всех отношения между мужчиной и женщиной. Эти-то уж неискренни до предела.

   — Лили Бриско · книга
5. «

   Она рада была помолчать сама по себе, отдохнуть посреди сутолоки и неразберихи человеческих отношений. Кто знает, кто мы? Что чувствуем? Кто знает, даже в минуту близости?

   Она рада была помолчать сама по себе, отдохнуть посреди сутолоки и неразберихи человеческих отношений. Кто знает, кто мы? Что чувствуем? Кто знает, даже в минуту близости?

   — Лили Бриско · книга
6. «

   И тут он сказал: «Очень-очень красиво», — чтоб доставить ей удовольствие, и прикинулся, будто цветами любуется. Но она-то знала, что ничего он не любуется, ему всё равно, хоть тут есть цветы, хоть их нет. Просто, чтоб доставить ей удовольствие...

   И тут он сказал: «Очень-очень красиво», — чтоб доставить ей удовольствие, и прикинулся, будто цветами любуется. Но она-то знала, что ничего он не любуется, ему всё равно, хоть тут есть цветы, хоть их нет. Просто, чтоб доставить ей удовольствие...
7. «

   Окна надо держать открытыми, двери — закрытыми.

   Окна надо держать открытыми, двери — закрытыми.
8. «

   Внешне ей далеко до обольстительной, розовой мисс Дойл, зато у нее голова на плечах, а это, на его взгляд, куда ценней.

   Внешне ей далеко до обольстительной, розовой мисс Дойл, зато у нее голова на плечах, а это, на его взгляд, куда ценней.

   — Уильям Бэнкс · книга
9. «

   Как же что-то узнаешь про людей, если они опечатаны.

   Как же что-то узнаешь про людей, если они опечатаны.

   — Лили Бриско · книга
10. «

    Все, что казалось простым, пока мы пробавлялись теориями, на деле оборачивается головоломной сложностью.

    Все, что казалось простым, пока мы пробавлялись теориями, на деле оборачивается головоломной сложностью.

    — Лили Бриско · книга
11. «

    Хотеть невозможного, хотеть и хотеть — да от этого заходится и переворачивается сердце!

    Хотеть невозможного, хотеть и хотеть — да от этого заходится и переворачивается сердце!

    — Лили Бриско · книга
12. «

    Опять она почувствовала себя беззащитной перед лицом старого неприятеля — жизни.

    Опять она почувствовала себя беззащитной перед лицом старого неприятеля — жизни.
13. «

    Нет уж, сам по себе человек, по ее опыту судя, никогда не находит покоя — только когда станет сердцевиною тьмы. Отделываясь от личного, отделываешься от мук, суматохи, забот; и всегда она еле удерживала крик торжества над жизнью, когда все так вот вплывало в мир, покой, вечность.

    Нет уж, сам по себе человек, по ее опыту судя, никогда не находит покоя — только когда станет сердцевиною тьмы. Отделываясь от личного, отделываешься от мук, суматохи, забот; и всегда она еле удерживала крик торжества над жизнью, когда все так вот вплывало в мир, покой, вечность.
14. «

    Нет такого предательства, такой низости, на какие этот мир неспособен, она убедилась. Счастье не вечно, она убедилась.

    Нет такого предательства, такой низости, на какие этот мир неспособен, она убедилась. Счастье не вечно, она убедилась.

    — миссис Рэмзи · книга
15. «

    Как судить о людях, как их расценивать? Как все разложить по полочкам и решить — один мне нравится, другой не нравится? Да и что в конце концов означают эти слова?

    Как судить о людях, как их расценивать? Как все разложить по полочкам и решить — один мне нравится, другой не нравится? Да и что в конце концов означают эти слова?

    — Лили Бриско · книга
16. «

    В чем смысл жизни? Вот и все. Вопрос простой; вопрос, который все больше тебя одолевает с годами. А великое откровение не приходит. Великое откровение, наверное, и не может прийти. Оно вместо себя высылает маленькие вседневные чудеса, озаренья, вспышки спичек во тьме.

    В чем смысл жизни? Вот и все. Вопрос простой; вопрос, который все больше тебя одолевает с годами. А великое откровение не приходит. Великое откровение, наверное, и не может прийти. Оно вместо себя высылает маленькие вседневные чудеса, озаренья, вспышки спичек во тьме.

    — миссис Рэмзи · книга
17. «

    То, что чувствуешь — невозможно словами сказать.

    То, что чувствуешь — невозможно словами сказать.

    — Лили Бриско · книга
18. «

    Она так прекрасна, так трогает эта любовь, но она и самая глупая, самая варварская из страстей.

    Она так прекрасна, так трогает эта любовь, но она и самая глупая, самая варварская из страстей.

    — Лили Бриско · книга
19. «

    Ведь бывают же такие минуты, когда нет ни мыслей, ни чувств. Но когда нет ни мыслей, ни чувств — где ты тогда?

    Ведь бывают же такие минуты, когда нет ни мыслей, ни чувств. Но когда нет ни мыслей, ни чувств — где ты тогда?

    — Лили Бриско · книга
20. «

    Быть с собой; быть собой. Теперь у нее часто эта потребность — подумать; нет, даже не то, что подумать. Молчать; быть одной. Всегдашнее — хлопотливое, широкое, звонкое — улетучивается; и с ощущением праздника ты убываешь, сокращаешься до самой себя — клиновидная сердцевина тьмы, недоступная постороннему взгляду.

    Быть с собой; быть собой. Теперь у нее часто эта потребность — подумать; нет, даже не то, что подумать. Молчать; быть одной. Всегдашнее — хлопотливое, широкое, звонкое — улетучивается; и с ощущением праздника ты убываешь, сокращаешься до самой себя — клиновидная сердцевина тьмы, недоступная постороннему взгляду.