262 цитаты из книги «Януш Леон Вишневский. Одиночество в Сети» — от иронии до философии

Собрали 262 цитаты из книги «Януш Леон Вишневский. Одиночество в Сети» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Опасность для сердца представляешь ты.

   Опасность для сердца представляешь ты.
2. «

   Он ничего особенного не требует от меня. Я должна только говорить, что сильно его хочу.

   Он ничего особенного не требует от меня. Я должна только говорить, что сильно его хочу.
3. «

   ...уикенд — это такие два дня, в которые незачем идти на работу.

   ...уикенд — это такие два дня, в которые незачем идти на работу.

   — Якуб · книга
4. «

   Воспоминания о виртуальных свиданиях с ней — это главным образом воспоминания об эмоциях.

   Воспоминания о виртуальных свиданиях с ней — это главным образом воспоминания об эмоциях.
5. «

   Духи уже давно оказывали на него особое воздействие. Они как сообщение, которое некто хочет передать. И тут никакой язык не нужен. Можно быть глухонемым, можно принадлежать к другой цивилизации, но сообщение ты всё равно поймёшь. В духах есть некий иррациональный, таинственный элемент.

   Духи уже давно оказывали на него особое воздействие. Они как сообщение, которое некто хочет передать. И тут никакой язык не нужен. Можно быть глухонемым, можно принадлежать к другой цивилизации, но сообщение ты всё равно поймёшь. В духах есть некий иррациональный, таинственный элемент.
6. «

   Можно иметь плюшевого медвежонка, зайчика или щенка. А можно двойную спираль ДНК из плексигласа. Она, конечно, не мягкая, не плюшевая, и её не прижмешь к щеке. Зато в ней — гены.

   Можно иметь плюшевого медвежонка, зайчика или щенка. А можно двойную спираль ДНК из плексигласа. Она, конечно, не мягкая, не плюшевая, и её не прижмешь к щеке. Зато в ней — гены.
7. «

   В зале ожидания не стоит сажать никаких деревьев.

   В зале ожидания не стоит сажать никаких деревьев.
8. «

   — Что ты делаешь, чтобы почувствовать себя секси? — Я надеваю обтягивающее платье и не надеваю трусики.

   — Что ты делаешь, чтобы почувствовать себя секси? — Я надеваю обтягивающее платье и не надеваю трусики.
9. «

   А возможно, ей хочется наконец рассказать кому-то о себе и быть уверенной, что этот кто-то хочет выслушать её и у него есть на это время?

   А возможно, ей хочется наконец рассказать кому-то о себе и быть уверенной, что этот кто-то хочет выслушать её и у него есть на это время?
10. «

    Отчаяние я превратил в философию. Всё, что не было трагическим, безнадёжным, душераздерающим, было абсурдно. Абсурдом, например, было есть, чистить зубы, проветривать комнату.

    Отчаяние я превратил в философию. Всё, что не было трагическим, безнадёжным, душераздерающим, было абсурдно. Абсурдом, например, было есть, чистить зубы, проветривать комнату.

    — Якуб · книга
11. «

    Она была необыкновенно сама она говорила «отвратительно» интеллигентна. Это отпугивало от неё многих мужчин, которых привлекала своей внешностью и вызывающей сексуальностью, но которые после нескольких минут разговора начинали испытывать сомнения готовы ли они на «такое» усилие, ради того чтобы затащить её в постель.

    Она была необыкновенно сама она говорила «отвратительно» интеллигентна. Это отпугивало от неё многих мужчин, которых привлекала своей внешностью и вызывающей сексуальностью, но которые после нескольких минут разговора начинали испытывать сомнения готовы ли они на «такое» усилие, ради того чтобы затащить её в постель.
12. «

    Попробуй. И ты почувствуешь привкус греха.

    Попробуй. И ты почувствуешь привкус греха.
13. «

    Почему он так страшно опоздал, – подумала она, – так поздно появился в моей жизни? Опоздал всего на одно «да».

    Почему он так страшно опоздал, – подумала она, – так поздно появился в моей жизни? Опоздал всего на одно «да».
14. «

    В последнее время то, что она принадлежала не только ему, доводило его до безумия. А ведь совсем еще недавно он был убежден, что его ничуть не трогает то, что каждый вечер она ложится в постель с другим мужчиной. Ему казалось, что этот человек, овладевающий ею, как только у него возникает желание, является как бы фрагментом ее биографии, которая сложилась, когда его, Якуба, в её жизни еще не было. Просто мужчина этот появился у нее до гигантского метеорита, которым является, разумеется, он, Якуб. И он верил, что мужчина этот вскоре исчезнет. Как динозавр.

    В последнее время то, что она принадлежала не только ему, доводило его до безумия. А ведь совсем еще недавно он был убежден, что его ничуть не трогает то, что каждый вечер она ложится в постель с другим мужчиной. Ему казалось, что этот человек, овладевающий ею, как только у него возникает желание, является как бы фрагментом ее биографии, которая сложилась, когда его, Якуба, в её жизни еще не было. Просто мужчина этот появился у нее до гигантского метеорита, которым является, разумеется, он, Якуб. И он верил, что мужчина этот вскоре исчезнет. Как динозавр.
15. «

    Блюз соткан из печали. Так тебе скажет любой негр в Новом Орлеане.

    Блюз соткан из печали. Так тебе скажет любой негр в Новом Орлеане.

    — Якуб · книга
16. «

    Единственное, что я мог сделать, чтобы пережить разлуку, это полностью исчезнуть из твоей жизни. Ты была бы несчастлива здесь со мной. Я не был бы счастлив там. Мы с тобой из разделённого мира...

    Единственное, что я мог сделать, чтобы пережить разлуку, это полностью исчезнуть из твоей жизни. Ты была бы несчастлива здесь со мной. Я не был бы счастлив там. Мы с тобой из разделённого мира...
17. «

    Однажды он написал: Я вчера был в парфюмерном магазине и видел, как женщины с удовольствием прыскали себе на внутреннюю часть запястья новые духи, а потом нюхали их. Глядя на них, я вдруг понял, с каким наслаждением я целовал бы твои запястья. И он сразу же задал тот самый вопрос. Впервые он отважился на такое. До той поры он старательно обходил все темы, которые могли бы вынудить ее рассказать что-то о других мужчинах в ее жизни. Из прошлой или из нынешней. А тут он вдруг спросил: Кто-нибудь целует тебе запястья? Ей тогда стало так грустно. Она коснулась пальцами экрана монитора. И почувствовала, что должна ответить. — Никто никогда не целовал и не целует мне запястья. Ни с какой стороны. До тебя никто даже на секунду не проявил интереса к моим запястьям. — И она тут же допечатала: — Когда мы встретимся, ты ведь будешь их целовать, да? Тогда он ей ничего не ответил.

    Однажды он написал: Я вчера был в парфюмерном магазине и видел, как женщины с удовольствием прыскали себе на внутреннюю часть запястья новые духи, а потом нюхали их. Глядя на них, я вдруг понял, с каким наслаждением я целовал бы твои запястья. И он сразу же задал тот самый вопрос. Впервые он отважился на такое. До той поры он старательно обходил все темы, которые могли бы вынудить ее рассказать что-то о других мужчинах в ее жизни. Из прошлой или из нынешней. А тут он вдруг спросил: Кто-нибудь целует тебе запястья? Ей тогда стало так грустно. Она коснулась пальцами экрана монитора. И почувствовала, что должна ответить. — Никто никогда не целовал и не целует мне запястья. Ни с какой стороны. До тебя никто даже на секунду не проявил интереса к моим запястьям. — И она тут же допечатала: — Когда мы встретимся, ты ведь будешь их целовать, да? Тогда он ей ничего не ответил.
18. «

    Словами можно заместить и запах, и прикосновение. Да, словами можно прикасаться. И ещё нежней, чем руками.

    Словами можно заместить и запах, и прикосновение. Да, словами можно прикасаться. И ещё нежней, чем руками.
19. «

    Нет ничего несправедливей, чем скучать по кому-то без взаимности.

    Нет ничего несправедливей, чем скучать по кому-то без взаимности.
20. «

    Я страдала, как ребенок, которого отдали на неделю в приют, а потом забыли взять. Я тосковала. Невероятно. Я любила его и потому не могла желать ему плохого и оттого еще больше страдала. Через некоторое время в отместку я перестала слушать Шопена. Потом — в отместку — выбросила пластинки со всеми операми, которые мы слушали вместе. Потом — в отместку — возненавидела всех поляков. Кроме одного. Его. Потому что на самом деле я не способна мстить.

    Я страдала, как ребенок, которого отдали на неделю в приют, а потом забыли взять. Я тосковала. Невероятно. Я любила его и потому не могла желать ему плохого и оттого еще больше страдала. Через некоторое время в отместку я перестала слушать Шопена. Потом — в отместку — выбросила пластинки со всеми операми, которые мы слушали вместе. Потом — в отместку — возненавидела всех поляков. Кроме одного. Его. Потому что на самом деле я не способна мстить.