13 цитат из книги «Юлиан Семенов. Семнадцать мгновений весны» на каждый день

Собрали 13 цитат из книги «Юлиан Семенов. Семнадцать мгновений весны» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Благодарите бога, что вами занимается Штирлиц: он у нас славится либерализмом и логикой…

   Благодарите бога, что вами занимается Штирлиц: он у нас славится либерализмом и логикой…

   — охранница Барбара · книга
2. «

   — По-моему, предательство страшно, но еще страшнее равнодушное и пассивное наблюдение за тем, как происходит и предательство и убийство. — В таком случае, может быть только одно участие в это: прекращение убийства. — Сие от вас не зависит. — Не зависит. А что вы называете предательством? — Предательство — это пассивность. — Нет, пассивность — это еще не предательство. — Это страшнее предательства...

   — По-моему, предательство страшно, но еще страшнее равнодушное и пассивное наблюдение за тем, как происходит и предательство и убийство. — В таком случае, может быть только одно участие в это: прекращение убийства. — Сие от вас не зависит. — Не зависит. А что вы называете предательством? — Предательство — это пассивность. — Нет, пассивность — это еще не предательство. — Это страшнее предательства...

   — Штирлиц · книга
3. «

   — ... разве вы не являетесь патриотом Германии? — Являюсь. Но что понимать под «патриотом Германии»? — Верность нашей идеологии. — Идеология — это еще не страна.

   — ... разве вы не являетесь патриотом Германии? — Являюсь. Но что понимать под «патриотом Германии»? — Верность нашей идеологии. — Идеология — это еще не страна.

   — Штирлиц · книга
4. «

   Маленькая ложь рождает большое недоверие.

   Маленькая ложь рождает большое недоверие.

   — Шелленберг · книга
5. «

   Ничто так не ценится, как помощь в самооправдании злодейства.

   Ничто так не ценится, как помощь в самооправдании злодейства.
6. «

   Штирлиц настроил приемник на Францию — Париж передавал концерт молоденькой певички Эдит Пиаф. Голос у нее был низкий, сильный, а слова песен простые и бесхитростные. — Полное падение нравов, — сказал пастор, — я не порицаю, нет, просто я слушаю ее и все время вспоминаю Генделя и Баха. Раньше, видимо, люди искусства были требовательнее к себе: они шли рядом с верой и ставили перед собой сверхзадачи. А это? Так говорят на рынках… — Эта певица переживет себя… Но спорить мы с вами будем после войны.

   Штирлиц настроил приемник на Францию — Париж передавал концерт молоденькой певички Эдит Пиаф. Голос у нее был низкий, сильный, а слова песен простые и бесхитростные. — Полное падение нравов, — сказал пастор, — я не порицаю, нет, просто я слушаю ее и все время вспоминаю Генделя и Баха. Раньше, видимо, люди искусства были требовательнее к себе: они шли рядом с верой и ставили перед собой сверхзадачи. А это? Так говорят на рынках… — Эта певица переживет себя… Но спорить мы с вами будем после войны.

   — Пастор Шлаг · книга
7. «

   Слова сильны только тогда, когда они сложились в Библию или в стихи Пушкина... А так — мусор они, да и только.

   Слова сильны только тогда, когда они сложились в Библию или в стихи Пушкина... А так — мусор они, да и только.
8. «

   Игра — это самое серьёзное, что есть в жизни. Игра и живопись. Всё остальное суетно и мелко.

   Игра — это самое серьёзное, что есть в жизни. Игра и живопись. Всё остальное суетно и мелко.

   — Черчилль · книга
9. «

   Наверное, это очень страшно – желать поражения своему отечеству, но я все-таки желаю моему отечеству скорейшего поражения…

   Наверное, это очень страшно – желать поражения своему отечеству, но я все-таки желаю моему отечеству скорейшего поражения…

   — Профессор Плейшнер · книга
10. «

    Жажда предательства тоже своеобразная болезнь.

    Жажда предательства тоже своеобразная болезнь.

    — Штирлиц · книга
11. «

    Быть с народом — это одно, а чувствовать себя в том положении, когда ты поступаешь по справедливости и по вере — другое. Эти вещи могут совпадать и могут не совпадать.

    Быть с народом — это одно, а чувствовать себя в том положении, когда ты поступаешь по справедливости и по вере — другое. Эти вещи могут совпадать и могут не совпадать.

    — Пастор Шлаг · книга
12. «

    «Введение карточной системы? В этом виноваты Кремль, Черчилль и евреи. Отступили под Москвой? В этом виновата русская зима. Разбиты по Сталинградом? В этом повинны изменники генералы. Разрушены Эссен, Гамбург и Киль? В этом виноват вандал Рузвельт, идущий на поводу у американской плутократии». И народ верил этим ответам, которые ему готовили люди, не верившие ни в один из этих ответов. Цинизм был возведен в норму политической жизни, ложь стала необходимым атрибутом повседневности. Появилось некое новое, невиданное раньше понятие правдолжи, когда, глядя друг другу в глаза, люди, знающие правду, говорили один другому ложь, опять-таки точно понимая, что собеседник принимает эту необходимую ложь, соотнося ее с известной ему правдой. Штирлиц возненавидел тогда безжалостную французскую пословицу: «Каждый народ заслуживает своего правительства». Он рассуждал: «Это национализм навыворот. Это оправдание возможного рабства и злодейства. Чем виноват народ, доведенный Версалем до голода, нужды и отчаяния? Голод рождает своих «трибунов» – Гитлера и всю остальную банду».

    «Введение карточной системы? В этом виноваты Кремль, Черчилль и евреи. Отступили под Москвой? В этом виновата русская зима. Разбиты по Сталинградом? В этом повинны изменники генералы. Разрушены Эссен, Гамбург и Киль? В этом виноват вандал Рузвельт, идущий на поводу у американской плутократии». И народ верил этим ответам, которые ему готовили люди, не верившие ни в один из этих ответов. Цинизм был возведен в норму политической жизни, ложь стала необходимым атрибутом повседневности. Появилось некое новое, невиданное раньше понятие правдолжи, когда, глядя друг другу в глаза, люди, знающие правду, говорили один другому ложь, опять-таки точно понимая, что собеседник принимает эту необходимую ложь, соотнося ее с известной ему правдой. Штирлиц возненавидел тогда безжалостную французскую пословицу: «Каждый народ заслуживает своего правительства». Он рассуждал: «Это национализм навыворот. Это оправдание возможного рабства и злодейства. Чем виноват народ, доведенный Версалем до голода, нужды и отчаяния? Голод рождает своих «трибунов» – Гитлера и всю остальную банду».

    — Штирлиц · книга
13. «

    — Как же я завидую тем, кто выполняет приказ, и только! Как бы я хотел только выполнять приказы! «Быть честным!» Можно подумать, что я то и дело думаю, как бы мне быть нечестным.

    — Как же я завидую тем, кто выполняет приказ, и только! Как бы я хотел только выполнять приказы! «Быть честным!» Можно подумать, что я то и дело думаю, как бы мне быть нечестным.

    — Мюллер · книга