12 известных цитат из книги «Жан-Батист Мольер. Дон Жуан, или Каменный гость»

Ниже 12 цитат из книги «Жан-Батист Мольер. Дон Жуан, или Каменный гость»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Нужно пользоваться людскими слабостями, умный человек приспосабливается к порокам своего времени.

   Нужно пользоваться людскими слабостями, умный человек приспосабливается к порокам своего времени.

   — Дон Жуан · книга
2. «

   Модные пороки сходят за добродетели.

   Модные пороки сходят за добродетели.

   — Дон Жуан · книга
3. «

   Ты хочешь, чтобы мы связывали себя с первым же предметом нашей страсти, чтобы ради него мы отреклись от света и больше ни на кого и не смотрели? Превосходная затея — поставить себе в какую-то мнимую заслугу верность, навсегда похоронить себя ради одного увлечения и с самой юности умереть для всех других красавиц.

   Ты хочешь, чтобы мы связывали себя с первым же предметом нашей страсти, чтобы ради него мы отреклись от света и больше ни на кого и не смотрели? Превосходная затея — поставить себе в какую-то мнимую заслугу верность, навсегда похоронить себя ради одного увлечения и с самой юности умереть для всех других красавиц.

   — Дон Жуан · книга
4. «

   Нет сердца более непостоянного, чем ваше: ему нравится то и дело менять одни узы на другие, и не любит оно оставаться на месте.

   Нет сердца более непостоянного, чем ваше: ему нравится то и дело менять одни узы на другие, и не любит оно оставаться на месте.

   — Сганарель · книга
5. «

   Есть в человеке что-то необыкновенное — такое, чего никакие ученые не смогли бы объяснить. Разве это не поразительно, что я вот тут стою, а в голове у меня что-то такое думает о сотне всяких вещей сразу и приказывает моему телу все что угодно?

   Есть в человеке что-то необыкновенное — такое, чего никакие ученые не смогли бы объяснить. Разве это не поразительно, что я вот тут стою, а в голове у меня что-то такое думает о сотне всяких вещей сразу и приказывает моему телу все что угодно?

   — Сганарель · книга
6. «

   Вправе ли вы гордиться своим происхождением? И что сделали вы, чтобы оправдать своё звание дворянина? Вы думаете, что для этого достаточно носить громкое имя и иметь герб? И неужели благородство происхождения что-либо значит при таком бесчестном образе жизни? Нет, нет, происхождение — ничто без добродетели! Мы причастны к славе наших предков лишь тогда, когда стараемся походить на них. И лучи их славы, падающие на нас, обязывают нас блюсти свою честь, следовать по их стопам и не ронять их высоких доблестей, если мы хотим считать себя их достойными потомками. Ничего не значит, что вы происходите от своих предков; они отреклись бы от вас, и всё, чем они себя прославили, не даст вам никаких преимуществ. Напротив, в блеске их доблести ваше бесчестие ещё чернее. Слава их — это светоч, ярко озаряющий всю гнусность ваших поступков. И знайте, наконец, что дворянин, ведущий дурной образ жизни, — чудовище, что чистота нравов — первое условие истинного благородства и что я меньше обращаю внимания на имя, которым человек подписывается, чем на дела, которые он совершает, и выше ставлю сына какого-нибудь ключника, если он честный человек, чем сына монарха, если он живёт, как вы.

   Вправе ли вы гордиться своим происхождением? И что сделали вы, чтобы оправдать своё звание дворянина? Вы думаете, что для этого достаточно носить громкое имя и иметь герб? И неужели благородство происхождения что-либо значит при таком бесчестном образе жизни? Нет, нет, происхождение — ничто без добродетели! Мы причастны к славе наших предков лишь тогда, когда стараемся походить на них. И лучи их славы, падающие на нас, обязывают нас блюсти свою честь, следовать по их стопам и не ронять их высоких доблестей, если мы хотим считать себя их достойными потомками. Ничего не значит, что вы происходите от своих предков; они отреклись бы от вас, и всё, чем они себя прославили, не даст вам никаких преимуществ. Напротив, в блеске их доблести ваше бесчестие ещё чернее. Слава их — это светоч, ярко озаряющий всю гнусность ваших поступков. И знайте, наконец, что дворянин, ведущий дурной образ жизни, — чудовище, что чистота нравов — первое условие истинного благородства и что я меньше обращаю внимания на имя, которым человек подписывается, чем на дела, которые он совершает, и выше ставлю сына какого-нибудь ключника, если он честный человек, чем сына монарха, если он живёт, как вы.
7. «

   Я страстно желал иметь сына и неустанно воссылал к небу жаркие мольбы, и вот теперь этот сын, которого оно, уступая моей настойчивости, мне послало, этот сын, кроме горя и муки, ничего мне не принес.

   Я страстно желал иметь сына и неустанно воссылал к небу жаркие мольбы, и вот теперь этот сын, которого оно, уступая моей настойчивости, мне послало, этот сын, кроме горя и муки, ничего мне не принес.

   — Дон Луис · книга
8. «

   Счастлив тот слуга, которому дано погибнуть за своего господина.

   Счастлив тот слуга, которому дано погибнуть за своего господина.

   — Дон Жуан · книга
9. «

   Мне часто приходится слышать, что шутки с небом — плохие шутки, вольнодумцы никогда не кончали добром.

   Мне часто приходится слышать, что шутки с небом — плохие шутки, вольнодумцы никогда не кончали добром.

   — Сганарель · книга
10. «

    Вы так оборачиваете дело, что кажется будто вы правы, а между тем не подлежит сомнению, что вы неправы.

    Вы так оборачиваете дело, что кажется будто вы правы, а между тем не подлежит сомнению, что вы неправы.

    — Сганарель · книга
11. «

    Знатное происхождение без добродетели — ничто.

    Знатное происхождение без добродетели — ничто.

    — Дон Луис · книга
12. «

    Чем больше учился человек, тем неразумнее он чаще всего бывает.

    Чем больше учился человек, тем неразумнее он чаще всего бывает.

    — Сганарель · книга