24 цитаты из книги «Жан-Батист Мольер. Ученые женщины» — читать онлайн

24 цитаты из книги «Жан-Батист Мольер. Ученые женщины» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Люблю поэзию я с самых давних пор, Особенно коль стих изящен и остер.

   Люблю поэзию я с самых давних пор, Особенно коль стих изящен и остер.

   — Белиза · книга
2. «

   Я долго был в плену прекрасных ваших глаз, И тиранией их унижен был не раз, И стал искать, уйдя от стольких мук суровых, Владыку подобрей и понежней оковы.

   Я долго был в плену прекрасных ваших глаз, И тиранией их унижен был не раз, И стал искать, уйдя от стольких мук суровых, Владыку подобрей и понежней оковы.

   — Клитандр · книга
3. «

   Хоть мысль сильнее чувств, но все ж прятно нам, Коль услаждает нас любовный фимиам. Поклонник не всегда угоден нам для брака, Но в свите рады мы его хранить, однако.

   Хоть мысль сильнее чувств, но все ж прятно нам, Коль услаждает нас любовный фимиам. Поклонник не всегда угоден нам для брака, Но в свите рады мы его хранить, однако.

   — Арманда · книга
4. «

   Да, философия прекрасней несравненно, Чем полагала я, раз может дать совет Сносить безропотно печаль и тяжесть бед.

   Да, философия прекрасней несравненно, Чем полагала я, раз может дать совет Сносить безропотно печаль и тяжесть бед.

   — Генриетта · книга
5. «

   Как эти темные несносны нам умы! Ведь о себе сказать должны вы"я", не «мы» Трудна грамматика для грубого сознанья...

   Как эти темные несносны нам умы! Ведь о себе сказать должны вы"я", не «мы» Трудна грамматика для грубого сознанья...

   — Белиза · книга
6. «

   Пукай возносит вас ваш философский гений В края прекрасные возвышенных парений. В то время как мой дух, земных желая благ, Оставшись здесь, внизу, земной вкушает брак.

   Пукай возносит вас ваш философский гений В края прекрасные возвышенных парений. В то время как мой дух, земных желая благ, Оставшись здесь, внизу, земной вкушает брак.

   — Генриетта · книга
7. «

   Зачем неосторожно так, В покое, убранном прелестно, Обласкан вами столь чудесно Был самый ваш жестокий враг?

   Зачем неосторожно так, В покое, убранном прелестно, Обласкан вами столь чудесно Был самый ваш жестокий враг?

   — Триссотен · книга
8. «

   В невежестве привык он находить усладу, И вызывает в нем наука лишь досаду.

   В невежестве привык он находить усладу, И вызывает в нем наука лишь досаду.

   — Филаминта · книга
9. «

   Я пробудить у вас хотела бы желанье Науки познавать, вкушать плоды познанья.

   Я пробудить у вас хотела бы желанье Науки познавать, вкушать плоды познанья.

   — Филаминта · книга
10. «

    В стихах не смыслю я и признаю сама, Что не способна я ценить игру ума.

    В стихах не смыслю я и признаю сама, Что не способна я ценить игру ума.

    — Генриетта · книга
11. «

    Всё книги вечные — на кой они нам бес? Плутарх — ну, тот хоть толст, для брыжей славный пресс. Давно пора вам сжечь весь этот скарб ученый, Науку завещав профессорам Сорбонны.

    Всё книги вечные — на кой они нам бес? Плутарх — ну, тот хоть толст, для брыжей славный пресс. Давно пора вам сжечь весь этот скарб ученый, Науку завещав профессорам Сорбонны.

    — Кризаль · книга
12. «

    Латинским умникам нисколько я не рад, А Триссотен мне всех противней во сто крат. На всех его стихах лежит печать позора, И есть ли что в речах его помимо вздора? Все смысла ищут там, где смысла вовсе нет, А я так думаю, что спятил ваш поэт.

    Латинским умникам нисколько я не рад, А Триссотен мне всех противней во сто крат. На всех его стихах лежит печать позора, И есть ли что в речах его помимо вздора? Все смысла ищут там, где смысла вовсе нет, А я так думаю, что спятил ваш поэт.

    — Кризаль · книга
13. «

    Писатель ( к каждому мой применим укор!) Привык уверенно вторгаться в разговор. В суде, за ужином, в садах, в толпе салонной Томительных стихов он чтец неугомонный.

    Писатель ( к каждому мой применим укор!) Привык уверенно вторгаться в разговор. В суде, за ужином, в садах, в толпе салонной Томительных стихов он чтец неугомонный.

    — Вадиус · книга
14. «

    В науке он теперь светило из светил, Он знает, кто о чем когда-то говорил, Он хлопал тридцать лет глазами и ушами, Он десять тысяч раз просиживал ночами, Латынь и греческий стараясь в мозг впихнуть И погрузив свой ум в ученейшую муть Всей ветхой чепухи, что лишь вмещают книги; Он знаньем пьян своим во все часы и миги.

    В науке он теперь светило из светил, Он знает, кто о чем когда-то говорил, Он хлопал тридцать лет глазами и ушами, Он десять тысяч раз просиживал ночами, Латынь и греческий стараясь в мозг впихнуть И погрузив свой ум в ученейшую муть Всей ветхой чепухи, что лишь вмещают книги; Он знаньем пьян своим во все часы и миги.

    — Клитандр · книга
15. «

    Он молод и хорош. И что за благодать Всучать ей умника, что рассуждает много? Ей мужа надобно, совсем не педагога.

    Он молод и хорош. И что за благодать Всучать ей умника, что рассуждает много? Ей мужа надобно, совсем не педагога.

    — Мартина · книга
16. «

    Чем мужу, как раба, смиренно покориться, Вы с философией вступите в брак, сестрица. Над человечеством подъемлет вас она, И разуму дает владычество сполна.

    Чем мужу, как раба, смиренно покориться, Вы с философией вступите в брак, сестрица. Над человечеством подъемлет вас она, И разуму дает владычество сполна.

    — Арманда · книга
17. «

    Люблю я целостно, и чувство столь живое Велит, чтоб от любви своей желал всего я.

    Люблю я целостно, и чувство столь живое Велит, чтоб от любви своей желал всего я.

    — Клитандр · книга
18. «

    «Суть в том, что женщины достаточно умны, Коль могут различить, где куртка, где штаны» - Так наши в старину говаривали предки, А их суждения, по мне, довольно метки.

    «Суть в том, что женщины достаточно умны, Коль могут различить, где куртка, где штаны» - Так наши в старину говаривали предки, А их суждения, по мне, довольно метки.

    — Кризаль · книга
19. «

    Мы станем всех судить по нашим же законам. Все подчинятся нам: прозаик и поэт - Раз он не наш, то в нем ума, конечно, нет. Мы ко всему всегда найдем предлог придраться, Чтоб мы одни могли талантами считаться.

    Мы станем всех судить по нашим же законам. Все подчинятся нам: прозаик и поэт - Раз он не наш, то в нем ума, конечно, нет. Мы ко всему всегда найдем предлог придраться, Чтоб мы одни могли талантами считаться.

    — Арманда · книга
20. «

    Во мне, сударыня, — я вам скажу по чести - И тело и душа сосуществуют вместе. Как тело мне забыть? Его огромна власть.

    Во мне, сударыня, — я вам скажу по чести - И тело и душа сосуществуют вместе. Как тело мне забыть? Его огромна власть.

    — Клитандр · книга