24 цитаты из книги «Жерар Клейн. Боги войны» — от иронии до философии

Ниже 24 цитаты из книги «Жерар Клейн. Боги войны»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Что соединяет прошлое, настоящее и будущее каждого существа? Порождает ли детство зрелость, или зрелость выковывает детство? Мы не знаем смысла нашего существования, и долго ещё не будем знать, но должны жить с тем, что знаем.

   Что соединяет прошлое, настоящее и будущее каждого существа? Порождает ли детство зрелость, или зрелость выковывает детство? Мы не знаем смысла нашего существования, и долго ещё не будем знать, но должны жить с тем, что знаем.

   — Сид · книга
2. «

   Это была история расы, обреченной на мир, поскольку ужасы войны и поражения слишком глубоко въелись в их гены.

   Это была история расы, обреченной на мир, поскольку ужасы войны и поражения слишком глубоко въелись в их гены.

   — Жорж Корсон · книга
3. «

   Как победить насилие, не пользуясь насилием?

   Как победить насилие, не пользуясь насилием?

   — Жорж Корсон · книга
4. «

   Они были профессионалами. Можно было не опасаться, что они выстрелят ни стого ни с сего до того, как прозвучит приказ или возникнет действительная угроза.

   Они были профессионалами. Можно было не опасаться, что они выстрелят ни стого ни с сего до того, как прозвучит приказ или возникнет действительная угроза.
5. «

   Я видел тысячи солдат. И все они были неспособны предать свой вид, свою страну, своего вождя, причем вовсе не из какого-то благородства, хотя все в это верят, а просто из воинской дисциплины.

   Я видел тысячи солдат. И все они были неспособны предать свой вид, свою страну, своего вождя, причем вовсе не из какого-то благородства, хотя все в это верят, а просто из воинской дисциплины.

   — Веран · книга
6. «

   Есть риск, с которым я считаюсь, и риск, которого я избегаю.

   Есть риск, с которым я считаюсь, и риск, которого я избегаю.

   — Веран · книга
7. «

   Тирания рождает насилие, а живые существа — игрушки в руках богов. Для своего удовольствия боги заставляют их устраивать битвы, вертят ими как хотят. Они любят балеты огня и смерти.

   Тирания рождает насилие, а живые существа — игрушки в руках богов. Для своего удовольствия боги заставляют их устраивать битвы, вертят ими как хотят. Они любят балеты огня и смерти.

   — Урианин · книга
8. «

   Точное число человеческих жертв считалось государственной тайной.

   Точное число человеческих жертв считалось государственной тайной.
9. «

   — Но кто сражается? И с кем? — Понятия не имею. Все это выглядит совершенно бессмысленным. Впрочем, не меньше и не больше, чем любая война.

   — Но кто сражается? И с кем? — Понятия не имею. Все это выглядит совершенно бессмысленным. Впрочем, не меньше и не больше, чем любая война.

   — Антонелла · книга
10. «

    Долгое время люди думали над проблемой непрерывности существования. Является ли человек, просыаясь тем же самым, который засыпал? Разве сон не перерыв в непрерывном существовании? Имеем ли мы дело с единством или с наложением существований?

    Долгое время люди думали над проблемой непрерывности существования. Является ли человек, просыаясь тем же самым, который засыпал? Разве сон не перерыв в непрерывном существовании? Имеем ли мы дело с единством или с наложением существований?

    — Сид · книга
11. «

    Я не люблю пользоваться услугами тех, кого не понимаю и кого не могу испугать.

    Я не люблю пользоваться услугами тех, кого не понимаю и кого не могу испугать.

    — Веран · книга
12. «

    Звездное небо было зрелищем успокаивающим.

    Звездное небо было зрелищем успокаивающим.
13. «

    По опыту он знал, что, несмотря на автоматизированные системы учета, из интенданств всех армий Вселенной порой исчезали большие партии амуниции, и это не вызывало больших пертурбаций. Какой-нибудь чиновник для оправдания беспорядка в накладных проведет несколько бессонных ночей, придумывая более или менее правдоподобную историю. В худшем случае, его просто уволят в отставку. Не эти люди творят историю.

    По опыту он знал, что, несмотря на автоматизированные системы учета, из интенданств всех армий Вселенной порой исчезали большие партии амуниции, и это не вызывало больших пертурбаций. Какой-нибудь чиновник для оправдания беспорядка в накладных проведет несколько бессонных ночей, придумывая более или менее правдоподобную историю. В худшем случае, его просто уволят в отставку. Не эти люди творят историю.
14. «

    Во все времена женщины расставляли ловушки мужчинам. Это было одним из законов вида, и женщины не могли нести за это ответственность.

    Во все времена женщины расставляли ловушки мужчинам. Это было одним из законов вида, и женщины не могли нести за это ответственность.

    — Жорж Корсон · книга
15. «

    Нельзя вносить в течение истории изменения, которые могут обернуться против нас.

    Нельзя вносить в течение истории изменения, которые могут обернуться против нас.

    — Веран · книга
16. «

    Оказаться убитым еще не самое худшее, гораздо хуже проиграть битву.

    Оказаться убитым еще не самое худшее, гораздо хуже проиграть битву.

    — Веран · книга
17. «

    Война — это не только конфликты. Она растягивается и выходит далеко за пределы спора, даже тогда, когда её причины давно исчезли.

    Война — это не только конфликты. Она растягивается и выходит далеко за пределы спора, даже тогда, когда её причины давно исчезли.

    — Голос · книга
18. «

    Солдаты во время войны едят то, что добудут, но не умирают от голода.

    Солдаты во время войны едят то, что добудут, но не умирают от голода.

    — Жорж Корсон · книга
19. «

    — Армия — слишком грубый способ ведения войны. — А какие способы есть еще? — Шантаж, убийства, пропаганда.

    — Армия — слишком грубый способ ведения войны. — А какие способы есть еще? — Шантаж, убийства, пропаганда.

    — Нгал Рнда · книга
20. «

    Корсон почувствовал себя наследником вечности, почувствовал свое единство с миллиардами людей, рожденных и умерших в прошлом, которые из собственных тел соткали огромное полотно истории. Он чувствовал себя ответственным и солидарным с миллиардами людей, которые могли родиться в будущем.

    Корсон почувствовал себя наследником вечности, почувствовал свое единство с миллиардами людей, рожденных и умерших в прошлом, которые из собственных тел соткали огромное полотно истории. Он чувствовал себя ответственным и солидарным с миллиардами людей, которые могли родиться в будущем.