26 цитат из книги «Жерар Клейн. Боги войны» — топ по популярности

Ниже 26 цитат из книги «Жерар Клейн. Боги войны»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Нельзя вносить в течение истории изменения, которые могут обернуться против нас.

   Нельзя вносить в течение истории изменения, которые могут обернуться против нас.

   — Веран · книга
2. «

   Солдаты во время войны едят то, что добудут, но не умирают от голода.

   Солдаты во время войны едят то, что добудут, но не умирают от голода.

   — Жорж Корсон · книга
3. «

   Тирания рождает насилие, а живые существа — игрушки в руках богов. Для своего удовольствия боги заставляют их устраивать битвы, вертят ими как хотят. Они любят балеты огня и смерти.

   Тирания рождает насилие, а живые существа — игрушки в руках богов. Для своего удовольствия боги заставляют их устраивать битвы, вертят ими как хотят. Они любят балеты огня и смерти.

   — Урианин · книга
4. «

   Война — это не только конфликты. Она растягивается и выходит далеко за пределы спора, даже тогда, когда её причины давно исчезли.

   Война — это не только конфликты. Она растягивается и выходит далеко за пределы спора, даже тогда, когда её причины давно исчезли.

   — Голос · книга
5. «

   Основной слабостью вида, к которому относилась Бестия, было пренебрежение коллективизмом, которому человечество и другие расы обязаны своей мощью.

   Основной слабостью вида, к которому относилась Бестия, было пренебрежение коллективизмом, которому человечество и другие расы обязаны своей мощью.
6. «

   Точное число человеческих жертв считалось государственной тайной.

   Точное число человеческих жертв считалось государственной тайной.
7. «

   Не думай, что я недооцениваю людей, я их презираю, а это совсем другое дело. В глубокие ночи своих размышлений я решил: употреби против людей самое лучшее оружие — человека.

   Не думай, что я недооцениваю людей, я их презираю, а это совсем другое дело. В глубокие ночи своих размышлений я решил: употреби против людей самое лучшее оружие — человека.

   — Нгал Р · книга
8. «

   Во все времена женщины расставляли ловушки мужчинам. Это было одним из законов вида, и женщины не могли нести за это ответственность.

   Во все времена женщины расставляли ловушки мужчинам. Это было одним из законов вида, и женщины не могли нести за это ответственность.

   — Жорж Корсон · книга
9. «

   Я видел тысячи солдат. И все они были неспособны предать свой вид, свою страну, своего вождя, причем вовсе не из какого-то благородства, хотя все в это верят, а просто из воинской дисциплины.

   Я видел тысячи солдат. И все они были неспособны предать свой вид, свою страну, своего вождя, причем вовсе не из какого-то благородства, хотя все в это верят, а просто из воинской дисциплины.

   — Веран · книга
10. «

    Неужели насилие вызывает только насилие? Неужели у человечества такое кровавое лицо, и оно носит на плечах, словно кривляющегося демона, призрак отчаяния и смерти?

    Неужели насилие вызывает только насилие? Неужели у человечества такое кровавое лицо, и оно носит на плечах, словно кривляющегося демона, призрак отчаяния и смерти?

    — Жорж Корсон · книга
11. «

    — Армия — слишком грубый способ ведения войны. — А какие способы есть еще? — Шантаж, убийства, пропаганда.

    — Армия — слишком грубый способ ведения войны. — А какие способы есть еще? — Шантаж, убийства, пропаганда.

    — Нгал Рнда · книга
12. «

    Я не люблю пользоваться услугами тех, кого не понимаю и кого не могу испугать.

    Я не люблю пользоваться услугами тех, кого не понимаю и кого не могу испугать.

    — Веран · книга
13. «

    У каждого человека есть какая-то цель, даже если сам он об этом не знает. Некоторыми движет тщеславие, другие действуют из страха, третьих подстегивает погоня за деньгами. Но всегда, хорошо идут дела или плохо, их поступки, как стрелы, направлены в эту цель.

    У каждого человека есть какая-то цель, даже если сам он об этом не знает. Некоторыми движет тщеславие, другие действуют из страха, третьих подстегивает погоня за деньгами. Но всегда, хорошо идут дела или плохо, их поступки, как стрелы, направлены в эту цель.

    — Веран · книга
14. «

    Как победить насилие, не пользуясь насилием?

    Как победить насилие, не пользуясь насилием?

    — Жорж Корсон · книга
15. «

    Долгое время люди думали над проблемой непрерывности существования. Является ли человек, просыаясь тем же самым, который засыпал? Разве сон не перерыв в непрерывном существовании? Имеем ли мы дело с единством или с наложением существований?

    Долгое время люди думали над проблемой непрерывности существования. Является ли человек, просыаясь тем же самым, который засыпал? Разве сон не перерыв в непрерывном существовании? Имеем ли мы дело с единством или с наложением существований?

    — Сид · книга
16. «

    Звездное небо было зрелищем успокаивающим.

    Звездное небо было зрелищем успокаивающим.
17. «

    История соткана из битв, из заключенных и нарушаемых союзов и договоров. Все, что заслуживало остаться в истории было антиподом войны. История была тканью, война ее разрывом, а битвы яростными шипами, рвущими сукно истории, которое всегда или, по крайней мере, до этого времени восстанавливалось с биологическим упорством.

    История соткана из битв, из заключенных и нарушаемых союзов и договоров. Все, что заслуживало остаться в истории было антиподом войны. История была тканью, война ее разрывом, а битвы яростными шипами, рвущими сукно истории, которое всегда или, по крайней мере, до этого времени восстанавливалось с биологическим упорством.

    — Жорж Корсон · книга
18. «

    Есть риск, с которым я считаюсь, и риск, которого я избегаю.

    Есть риск, с которым я считаюсь, и риск, которого я избегаю.

    — Веран · книга
19. «

    — Но кто сражается? И с кем? — Понятия не имею. Все это выглядит совершенно бессмысленным. Впрочем, не меньше и не больше, чем любая война.

    — Но кто сражается? И с кем? — Понятия не имею. Все это выглядит совершенно бессмысленным. Впрочем, не меньше и не больше, чем любая война.

    — Антонелла · книга
20. «

    Это была история расы, обреченной на мир, поскольку ужасы войны и поражения слишком глубоко въелись в их гены.

    Это была история расы, обреченной на мир, поскольку ужасы войны и поражения слишком глубоко въелись в их гены.

    — Жорж Корсон · книга