Мы, дети постперестройки, гоняли в футбол на пустыре перед стройкой. От домашних проблем уходя во дворы, где никому никого не жалко. Старшие братья — в горячих точках. По телику — политики в горящих шапках.
Я бреду в никуда, где-то в шесть утра, Но в какой бы край не занесло ветрами - Мой холодный край дороже мне сто крат, Будто сто карат в ледяной оправе.
И чем дальше, тем мы меньше тешим Надежду на судьбу, на Бога, на счастливый случай, Но через лёд она опять пробьётся, как подснежник, Такая, сука, хрупкая, но до чего живучая!
Пока богема пудрит носик и торгует дуплами, Чья-то рука играется с живыми куклами. Живут в пороке, ползают во мраке, Всё дольше сроки, всё короче браки.
Нам повторяли в детстве: «Не ходи за гаражи, покуда жив - Там только грязь и конский труп едят бомжи. Там правит декаданс и вырождение в сети пожив Ведут свой пьяный рамс». Это портал в рассадник зла и лжи!
Когда ты так юн, то не можешь противится чарам сирен. Спросите у юнг, Чей зов так манит нас из кают. Чтобы прыгнув за борт, ты волны рассек. И лет через пять с усмешкой признал, что тогда вел себя, как полный осел.