Я успею к тебе, мне нельзя иначе, Я от смерти тебя спасу. И пусть в храме обряд вот-вот будет начат, Обручальные кольца внесут, Я успею выкрикнуть твоё имя И развеять липкий туман. Ты почувствуешь серые тени чужими, И поймёшь, что это обман.
И так я буду идти вперед, пока не забудусь нездешним сном, Но я буду знать, что скоро вернусь, и разлука будет легка. Но прежде я так устану в пути, что в мой желанный небесный дом Печальный ангел осенних дорог внес бы меня на руках.
Ночь сжигать на свечах, явь заливая вином - Мы остались вдвоём смотреть обиде в лицо. Сколько лиг впереди — теперь уже всё равно: Наша сказка закончилась бездарным концом
Hе пpоси меня петь о любви в эту ночь у костpа, Hе пpоси называть имена — ты же понял всё сам. Hе сули за балладу неспетую гоpсть сеpебpа - Всё pавно эту тайну я, стpанник, тебе не отдам.
Менестреля крылатое сердце легко поразить; И метался в лучистых глазах сумасшедший огонь. Он стоял, без надежды её полюбить, Бесполезный клинок по привычке сжимала ладонь. И была их любовь словно пламя костра на ветру, Что погаснет под утро под мелким осенним дождём. Пусть когда-нибудь в песне счастливой поэты соврут, Но я знаю – лишь день, только день они были вдвоём.
Бог бережёт безоружных — младших своих собратьев, И если беда приходит, он стоит среди тех, Кому не нужна кольчуга под пыльным странничьим платьем, Кто верует в силу слова и в свой непроданный смех. Не дай мне, Господи, поднять разящий меч На серый люд, не знающий о Свете. Дай силы мне не преступить обета И душу от доспеха уберечь.
Ветер, дай мне тяжесть белоснежных одежд; Сколько можно пить и от рутины тупеть! Бросив людям серебро бессмертных надежд, Я пойду по свету плакать и петь.
Слышишь мальчик, не плачь обо мне, ты же будущий воин. Я оставлю тебе свой клинок – он приносит удачу. И не смей отрицать, моего ты оружья достоин. Это капли дождя на лице, а я вовсе не плачу.