Снова я в мокром и грязном плаще тащусь через хляби чужих земель, Снова мне в жизни немного надо — хлеба и добрый стакан коньяка. Лютня меня обнимает за плечи, я последний спятивший менестрель, И безумье мое идет впереди, и знамя несет в руках.
Hе пpоси меня петь о любви в эту ночь у костpа, Hе пpоси называть имена — ты же понял всё сам. Hе сули за балладу неспетую гоpсть сеpебpа - Всё pавно эту тайну я, стpанник, тебе не отдам.
Придя в ночи к открывшему дверь, Молил, как бога или дитя: Я поздно вырвался в мир людей, Ты можешь всё — верни время вспять. Там без меня менестрели молчат, Поблекли краски и мир как уснул, Застыла ржавчина на мечах, И нет надежды вернуть весну.