К чему, нахрен, эта клоунада?! Помои с TV льют в нас, Уже не глядя! Что же мы — быдло?! Ладно, быдло... Правда... Ужели никого нет, Чтобы вывести стадо?!
Поник Прасперо - Сотни глаз от изумления застыли - Горячая кровь остыла... И потекла уже не по жилам, А по смоляному ковру бархатного зала... И стало понятно, что пришла Красная Смерть - Она явилась якотать в ночи!.. И одним за другим падали гости В забрызганных кровью залах Веселия И умирали - Каждый в том исполненном отчаяния положении, В каком упал... И жизнь эбеновых часов кончилась Вместе с жизнью последнего из веселившихся... И огни треножников погасли... И тьма, и тлен, и Красная Смерть Обрели безграничную власть надо всем!
Стрелки часов, словно нож. Сыплятся головы с плеч. В петле дорожной — авто, в метро — беспечный поток.. Им ничего не успеть. Времени нет, мы копим себе на шелка, Но чёрт съест даже древо креста. Грусть так пуста, желчью наполнен наш смех... Времени нет.
Утром превратимся в лёд, Следующая ночь нас уже не ждёт, И за окнами листья жжёт Осень, осень, Осень, осень... И который день дождь льёт, И душа холодной каплей разобьется Оземь, оземь, Оземь, оземь...
Нам снится бульвар, Усыпанный серебром, Где мы вдвоём Под фонарями Парижа, Где ночи морозные пишут на окнах отелей, И мы пьём горячие напитки прямо в постели. Где твои губы коснуться моих, Где скрипка плачет только для нас двоих. Там тихо тают свечи, звучит сопрано. Странно, мы просыпаемся Каждый день в новых странах.