Ты сейчас, действительно, напрасно плачешь. Для сердца черствого слезы ничего не значат. Просто я, как пачка дурных качеств. Словом, дело не в тебе, прощай. Удачи.
Нам снится бульвар, Усыпанный серебром, Где мы вдвоём Под фонарями Парижа, Где ночи морозные пишут на окнах отелей, И мы пьём горячие напитки прямо в постели. Где твои губы коснуться моих, Где скрипка плачет только для нас двоих. Там тихо тают свечи, звучит сопрано. Странно, мы просыпаемся Каждый день в новых странах.
Это конец и как-то пусто внутри. Прошу, не мучай номер, Лучше сотри. Время пройдёт, Забуду как... ты могла любить. И, может, осознаю, Что нам этого не повторить.
Я так боюсь потерять тебя, знаешь, Это когда уже нет сил, а ты их тратишь. Это как пытаться вдохнуть под водой, Когда ясное небо встречает грозой. Это то, что тебя полностью разряжает, То, что внутри сжимает, То, что дышать мешает. Это то, что душит, убивая нежность. И имя этому всему одно — ревность...
Утром превратимся в лёд, Следующая ночь нас уже не ждёт, И за окнами листья жжёт Осень, осень, Осень, осень... И который день дождь льёт, И душа холодной каплей разобьется Оземь, оземь, Оземь, оземь...
Простите нас, что мы не сберегли жизнь! Простите нас, что верили только в реализм! Простите! Если наши дети это не услышат — простите! Если вы, как мы, в душе еще спите!