Иногда мне даже хочется, чтобы меня побили и наказали. Ну, хорошо, пусть нет Бога, но ведь должно же быть что-то, что ты уважаешь. Я не хочу быть центром своей Вселенной.
Когда-нибудь он станет врачом и будет спасать людей. Возвращать им счастье. И даже кое-что лучше счастья: покой. И все будут его уважать. Когда-нибудь.
Я имею в виду: что может быть лучше, чем секс?! Даже самый бездарный минет всегда доставит больше радости, чем аромат прелестной розы или созерцание красивейшего заката. Или слышать радостный детский смех. Я уверен, что даже самое лучшее, самое проникновенное стихотворение все равно не сравнится с пьянящим, горячим, взрывным оргазмом. Писать картины, сочинять оперы — надо же чем-то заняться, пока тебе не подвернется очередная особа противоположного пола, которая тоже очень даже не прочь.
— А когда тебе исполняется тридцать, ты понимаешь, что главный твой враг — это ты сам. И еще: — Век Просвещения благополучно закончился. Мы живем в век Беспросветного Невежества.
Я где-то читал, что красивая женщина — это радость навсегда. Но на своем собственном опыте я убедился, что даже самая распрекрасная женщина — это радость часа на три максимум. Потому что потом она непременно захочет рассказать о своих детских травмах…
Потому что всегда нужно планировать отступление. Намечать пути к бегству. Потому что стоит лишь раз преступить какую-то черту, и тебе непременно захочется повторить.