Даниэль Пеннак. Как роман

Чтение никак не связано с регламентом жизни общества, оно, как и любовь, просто образ жизни.

Человек строит дома, потому что живёт, а пишет книги, потому что смертен и знает это.

Мы хотели бы быть свободными, а чувствуем себя брошенными.

Хорошо поставленное чтение спасает нас от всего, в том числе от самих себя... А если более буднично, то книга – убежище.

Никакого сомнения: еще один вечер угроблен наркозом здравомыслия.

К тому же сейчас, в конце двадцатого века, комментирование вообще вошло в такую силу, что часто и сам предмет обсуждения теряется из виду. Этот отупляющий бубнеж называется у нас словом, потерявшим всякое значение: информация…

Живой интерес — вот великая движущая сила, единственная, которая ведет в правильном направлении и далеко.

В отличие от хороших вин хорошие книги не стареют. Ждут да ждут нас на полочках. Стареем — мы.

Коль скоро встаёт вопрос, есть ли время читать, стало быть, нет на то желания. Потому что, если разобраться, времени читать ни у кого никогда нет. Нет у мелких, нет у подростков, нет у взрослых. Жизнь — постоянная помеха чтению.

...парадокс чтения: оно уводит нас от реальности, чтобы наполнить реальность смыслом.

Глагол «читать» не терпит повелительного наклонения. Несовместимость, которую он разделяет с некоторыми другими: «любить»… «мечтать»… Попробовать, конечно, можно. Пробуем? «Люби меня!» «Мечтай!» «Читай!» «Да читай же, паразит, кому сказано — читай!»

Любить, в сущности, значит одарять своим предпочтением тех, кого мы предпочли. Обмен такими дарами делает обитаемой незримую цитадель нашей свободы. В нас живут книги и друзья.

Они вышли из возраста свинки и ветрянки и подцепляют теперь моды.

Слова испустили смысл, мир их буквам.

Перечитывать не значит повторяться, это значит давать каждый раз новое доказательство неутомимой любви.

Думаешь, что возвращаешься к себе, а возвращаешься в себя.