Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Самая тяжёлая болезнь мира — мышление! Она неизлечима.

— Готтфрид Ленц

Ничего нельзя знать наперёд. Смертельно больной человек может пережить здорового. Жизнь – очень странная штука.

— Жаффе

— Слишком молода! — повторила она. — Это только так принято говорить. По-моему, человек никогда не бывает слишком молодым. Напротив, он всегда слишком стар.

— Патриция Хольман

Творческое начало всегда прячется под неказистой оболочкой.

— Роберт Локамп

Важное, значительное не может успокоить нас... Утешает всегда мелочь, пустяк...

— Роберт Локамп

Надо всё уравновешивать — вот в чём весь секрет жизни...

— Блюменталь

Потому что время от времени вдруг накатывалось прошлое и впивалось в меня мёртвыми глазами. Но для таких случаев существовала водка.

— Роберт Локамп

Ведь нет ничего прочного — даже воспоминаний.

Вам хорошо, вы одиноки. Все это, конечно, так — одинокий человек не может быть покинут. Но иногда по вечерам эти искусственные построения разлетались в прах, а жизнь превращалась…

Когда ещё хочется жить, то это значит, что есть у тебя что-то любимое. Так, конечно, тяжелее, но вместе с тем и легче.

— Патриция Хольман

Счастье — самая неопределённая и дорогостоящая вещь на свете.

— Роберт Локамп

Быть сумасшедшим вообще не позорно.

— Готтфрид Ленц

Для любви необходима известная наивность. У тебя она есть. Сохрани же ее. Это дар божий. Однажды утратив ее, уже не вернешь никогда.

— Фердинанд Грау

Героизм, мой мальчик, нужен для тяжелых времен, – поучительно заметил Ленц. – Но мы живем в эпоху отчаяния. Тут приличествует только чувство юмора.

— Готтфрид Ленц

Наглость — лучшее средство в борьбе с законом.

— Роберт Локамп

Женщина — это вам не металлическая мебель; она — цветок. Она не хочет деловитости. Ей нужны солнечные, милые слова. Лучше говорить ей каждый день что-нибудь приятное, чем всю жизн…

— Роберт Локамп