Стоило вспомнить о нем, и каждая жилка ее тела отзывалась болью. Она не могла разлюбить его, даже после всего, что он сделал, не могла перестать винить себя в том, что произошло. Возможно, с ней было недостаточно весело, возможно, нельзя требовать от человека, чтобы он остался рядом навсегда.
Так я и осталась здесь одна… сами видите… для меня эта квартира слишком большая. Для одного человека эта квартира не подходит. В конце концов дочь сказала, что ее надо продать, а мне купить квартиру поменьше, с которой проще управиться. Наверное, она думала, что так проще управиться со мной.
Я вышла из дома, когда туда пришла агент, и вернулась, когда начался показ, притворившись покупательницей. Мне хотелось знать, кто будет жить в моей квартире. Для меня это не просто квартира, это мой дом, мне не хотелось, чтобы она досталась тому, кто просто хочет на ней заработать. Я хотела найти людей, которые полюбят ее так, как люблю ее я.
— Ты настоящий профи, сынок, — скажет отец, глядя в пол. Он хотел бы прибавить: «И ты золотой человек», но не смог. — А вот ты, папа, не всегда профи, — улыбнется Джек, глядя на небо. Он хотел бы прибавить: «Но всему остальному я научился у тебя», но не смог.
Люди думают, будто нам, риелторам, главное — что-то продать, но есть же… даже не знаю, как и сказать… Леннарт подобрал слова за нее: — Во всех тех квартирах, которые не продаются, есть своя романтика.
Юлия и Ру будут ссориться и мириться, тут главное, чтобы второе получалось лучше первого. Они будут громко ругаться, еще громче — смеяться, а уж мириться...
Однажды вы спросили меня, почему я люблю свою работу, а я рассказала, почему она у меня хорошо получается. В последние дни у меня неожиданно появилось много времени, чтобы подумать об этом, и я поняла, что люблю свою работу, потому что верю в нее.
Рынок недвижимости скоро опять рухнет. Возможно, не завтра, но скоро. Мы это знаем. И все же даем кредиты. Когда люди теряют все, что у них есть, мы считаем это их ответственностью, таковы правила игры: мы полагаем, клиенты сами виноваты, они слишком жадные. Но это не так. Большинство из них далеко не жадные, они просто… как вы сказали, когда мы обсуждали эту картину: они ищут, за что ухватиться. Ради чего стоит бороться. Они хотят, чтобы у них была крыша над головой, место, где можно растить детей, жить свою жизнь.
Между Зарой и Надей был узкий письменный стол — иначе они никогда не смогли бы сидеть так близко друг к другу. Иногда нам нужно не расстояние, а барьер.