Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Ночь нежна

...часто бывает, что с какого-то пустякового эпизода начинается важная полоса в жизни человека.

— Дик Дайвер

Когда людей из низов вытаскиваешь наверх, они теряют голову, какими бы красивыми фразами это ни прикрывалось.

Мужчина любит разыгрывать перед женщиной беспомощного ребенка, но реже всего это ему удается, когда он и в самом деле чувствует себя беспомощным ребенком

— Я редко совершаю большие ошибки… — Только очень большие, Бэби.

— Дик

...одно из свойств красоты — отражать лучшее, что есть в человеке, этой красотой любующемся...

— Почему вы не идете к своим друзьям, Эйб? Разве вам не приятно их общество? — Очень приятно. До того приятно, что чем от него дальше, тем лучше.

— Николь Дайвер

Если у вас есть тайна, можете сообщить о ней по радио, напечатать в бульварной газетенке, только не доверяйте её человеку, который пьёт больше трёх-четырёх порций в день.

— Дик Дайвер

Нет больших достоинств, чем мужество, честность, учтивость и природное влечение к добру.

Ее любовь наконец достигла той грани, за которой начинается боль и отчаяние.

Когда хочешь уйти от того, что причиняет боль, кажется, будет легче, если повторишь вспять уже раз пройденную дорогу.

Он был до того отвратителен, что уже не внушал и отвращения, просто воспринимался как нелюдь.

— Розмэри

В борьбе за существование женщина поневоле должна быть способна на все, но ее редко можно обвинить в прямой жестокости, это мужской грех.

Они еще были в лучшей поре любви. Они виделись друг другу сквозь мираж неповторимых иллюзий, и слияние их существ совершалось словно в особом мире, где другие человеческие связи н…

— Я женщина: мое дело скреплять и связывать. — А мое — ломать и разрушать.

— Николь Дайвер

Глаза большие, яркие, ясные, влажно сияли, румянец был природный — это под самой кожей пульсировала кровь, нагнетаемая ударами молодого, крепкого сердца. Вся она трепетала, казало…

— Рассказчик

Я знаю, что настоящего таланта у меня нет. Но если я буду писать книгу за книгой, может быть, однажды и напишу что-нибудь стоящее.

— Элберт Маккиско