Герхарт Гауптман. Перед восходом солнца

Мне уже все равно! Хуже не бывает. Иметь отцом пьянчужку, животное, от которого не защищена даже я, его собственная дочь. Иметь мачехой развратницу, сводницу, посредничающую между своим любовником и мной... Вся эта мерзкая жизнь... Нет!... Я не хочу, чтобы меня превратили в какую-то дрянь. Я лучше уйду! Я убегу отсюда... А если вы меня не пустите, тогда... тогда — веревка, нож, револьвер... Да, мне уже все равно!... Я не стану утешаться водкой, как моя сестра.

Шутить изволите... Наш Вицдорф — и наука, это невозможно! Какие там исследования в этом убогом гнезде?!

Знаешь, я ведь еще не жил! До сих пор я еще не жил!

Я вполне доволен нормальными радостями, которые не разрушают моей нервной системы.

Лот. Стрельба — ваше главное занятие? Фрау Краузе. Господин Кааль стреляет для собственного удовольствия. Фрау Шпиллер. Словом, охотится за дичью и женщинами, как говаривал его превосходительство министр фон Шадендорф.

Прямо комедия! Он убивает без разбора — и домашнюю тварь и диких животных.

Я вот все думаю, что порядочный человек ни шкуры, ни костей своих не пощадит ради любого ничтожнейшего головастика. Даже ночью нет ему покоя... А уж здесь люди — чистые бездельники! Сплошь гнилье, сплошь бесполезный сброд... Господину доктору тоже, видно, приходится вникать в дело, чтобы, как всем честным людям, заработать свои крохи на жизнь.

Ах, если бы ты знал!... Здесь все так ужасно... Все, что здесь делается. Жизнь тут... совсем как у скотов... Я погибла бы без тебя... Мне страшно!

Конечно, всякий волен... и так далее. Но, должен сказать, не понимаю, что за еда без стакана вина...

Лот. Поэтому он и застрелился... Он был совестливым, очень совестливым человеком. Гофман. Совесть? При чем здесь она? Лот. Именно она... Не будь ее, он бы не застрелился.

Ах, так, — ну посмотри на меня! У меня свободные руки. Теперь я мог бы сделать кое-что ради идеала... И могу сказать, пожалуй, что моя практическая программа близка к осуществлению... Ну, а вы... по-прежнему с голыми руками... вы-то что намерены делать?

Доктор Шиммельпфенниг. Все, в чем вы нуждаетесь, — вера, надежда, любовь, — для меня все это — только мусор. По существу, все гораздо проще: человечество агонизирует, и мы даем ему наркотики, чтобы облегчить его страдания.

С тобой я готов на смерть.