Афоризмы

28 сентября 2026, понедельник

Раздел

Ирвин Ялом. Мамочка и смысл жизни. Психотерапевтические истории

21 цитат

📚Цитаты из книги «Мамочка и смысл жизни. Психотерапевтические истории» — Ирвин Ялом.

– Твои слова очень эмоциональны, Мерна, – спокойно сказал Эрнест. – Как будто ты их носила в себе очень долго. – Так и есть, – Мерна сделала пару глубоких вздохов. – У слов своя жизнь. Они хотели освободиться.

— Эрнест Лаш · книга

Может быть, она слишком поспешила с утверждением, что сетевые отношения слишком обезличенные. А может быть, как раз наоборот. Может быть, сетевая дружба – более подлинная, более сложная, так как не зависит от чисто внешних, физических атрибутов человека.

Может быть, она слишком поспешила с утверждением, что сетевые отношения слишком обезличенные. А может быть, как раз наоборот. Может быть, сетевая дружба – более подлинная, более сложная, так как не зависит от чисто внешних, физических атрибутов человека.

Может быть, именно смерть делает жизнь более живой, более драгоценной. Факт смерти дарует делам жизни особую остроту, качество горькой радости.

— Эрнест · книга

– Я знаю по опыту своей работы, – сказал Эрнест, протягивая руку и поглаживая огромную лапу Мергеша, – что больше всего страшатся смерти те, кто подходит к ней с большим запасом непрожитой жизни. Лучше использовать всю жизнь. Не оставить смерти ничего, кроме отбросов, ничего, кроме выжженного изнутри замка.

– Я знаю по опыту своей работы, – сказал Эрнест, протягивая руку и поглаживая огромную лапу Мергеша, – что больше всего страшатся смерти те, кто подходит к ней с большим запасом непрожитой жизни. Лучше использовать всю жизнь. Не оставить смерти ничего, кроме отбросов, ничего, кроме выжженного изнутри замка.

— Эрнест · книга

Поразительно, думал Эрнест, что по мере того, как я набираюсь опыта, всё меньше и меньше пациентов преждевременно завершают терапию. Как же он этого боялся, когда только начинал работать! Он всё принимал близко к сердцу и каждый раз, когда пациент переставал к нему ходить, видел в этом своё личное поражение, клеймо неэффективности, публичный позор. Эрнест был благодарен Маршалу, своему бывшему супервизору, за то, что тот научил его: как раз такая реакция и гарантирует неэффективность. Если эго терапевта слишком зависит от решения пациента, если терапевту нужно, чтобы пациент продолжал терапию, вот именно тогда-то терапевт и теряет свою эффективность: он начинает обхаживать пациента, пытается обольстить, дать пациенту всё, что тот пожелает, – всё, что угодно, лишь бы тот пришёл на очередную сессию.

Поразительно, думал Эрнест, что по мере того, как я набираюсь опыта, всё меньше и меньше пациентов преждевременно завершают терапию. Как же он этого боялся, когда только начинал работать! Он всё принимал близко к сердцу и каждый раз, когда пациент переставал к нему ходить, видел в этом своё личное поражение, клеймо неэффективности, публичный позор. Эрнест был благодарен Маршалу, своему бывшему супервизору, за то, что тот научил его: как раз такая реакция и гарантирует неэффективность. Если эго терапевта слишком зависит от решения пациента, если терапевту нужно, чтобы пациент продолжал терапию, вот именно тогда-то терапевт и теряет свою эффективность: он начинает обхаживать пациента, пытается обольстить, дать пациенту всё, что тот пожелает, – всё, что угодно, лишь бы тот пришёл на очередную сессию.