Чисто практически организовать выборы в республике, где еще продолжались военные действия, население было рассеяно, а значительная часть граждан оказалась за ее пределами, было трудно. Впрочем, и эта проблема была решена без особого труда. Центризбирком заявил, что федеральные войска, находившиеся в Чечне, будут там голосовать. Стала понятна самоуверенность московских руководителей — они решили заменить голоса упрямых чеченцев голосами федеральных солдат.
Сам же Ельцин все еще избегал прямого ответа на вопрос об участии в следующих выборах, хотя его кампания шла полным ходом. В то же время президент пытался внушить всем, что именно он является гарантом выживания России. «Мне не нужна власть, — заявлял он. — Но необходимо не допустить отклонений от того пути, на который встала страна. Для этого стране нужна сильная президентская власть». И далее: «Как мы и обещали. 1995 г. стал годом стабилизации. Будущий год станет временем начала подъема, который продолжится и дальше».
... каждый очередной российский режим формируется на основе отрицания недавнего прошлого. В России, увы, пока нет других механизмов консолидации власти и общества. И это имеет исключительно отрицательные последствия — отсутствие политической жизни после ротации заставляет всех держаться за власть мертвой хваткой.