Наталья Щерба. Часодеи. Часовой ключ

Тени умерших — это призраки прошлого, пустые и безжизненные.

Кому нужны двери, когда есть окна.

Маленькие проблемы становятся большими, и зло должно убиваться в корне.

— А-а… Да я тогда вовсе не думал о какой-то заколке, — честно сказал Фэш.

— А если я не захочу? — неожиданно с вызовом спросила Василиса. — Если я не хочу участвовать в ваших мерзких разборках между собой? Вы, все такие великие, ведете свою большую игру, а ключники для вас просто пешки! Высказав столь горячую тираду на одном дыхании, Василиса остановилась, чтобы перевести дух. — Так перестань быть пешкой, — спокойно произнесла Королева. — Докажи, что способна вести свою игру. Себе, отцу, Елене, друзьям и врагам. Всем.

Время — это всего лишь четвертое измерение; маленькая точка на конце часовой стрелы — длиной в мгновение, шириной в бытие, высотой в бесконечность.

«Кажется, — успела подумать Василиса, — мои приключения только начинаются».

Ну где же хоть одна улыбка для нее, хоть один теплый взгляд? Какие еще возникают эмоции при встрече с родными людьми после долгой разлуки? Малейшее проявление интереса, симпатии, простого любопытства: где была, как жила, чем занималась? Вместо этого — холод, равнодушие, отстраненность, пощечина.

Почему-то истинной правде никогда не верят.

Тому, кто знает секрет времени, легко управлять чужой судьбой.

— Единорог! — выдохнул Лешка. — Тонкорог, — поправила Василиса. — Малевал, — уточнила Черная Королева.

Серебряный, Бронзовый и Золотой будут соперничать между собой. Железный откроет цветения тайну, Расколотый Замок укажет Хрустальный. Рубиновый Ключ все секреты расскажет, а Черный — путь к самому сердцу укажет...

— Чтобы вызвать крылья, — начал Фэш, — надо просто спрыгнуть с этой ветки, и они сами появятся... — Да-да, — кивнула Василиса. — А если взять хорошую толстую палку и огреть тебя ей по голове, то наверняка прибавится ума... Точно прибавится, а то что-то слишком пусто.

Как добра не бывает без зла, так и белого не может быть без черного.

Мало, кто желает помогать людям, думающим только о себе.

Эти мальчишки, когда вместе, такие гордые и надменные, — тихо сказала она, наклонившись к уху Василисы. — А когда девчонок больше — сразу теряются...