Чёрная Королева

– Я вас представлю. Знакомьтесь, Алиса, это Окорок. Окорок, это Алиса. – Я вам отрежу по кусочку?

— Перейдем к Домоводству, — сказала она. — Откуда берется хлеб? Отвечай! — Это я знаю, — радостно начала Алиса. — Он печется… — Печется? — повторила Белая Королева. — О ком это он печется? — Не о ком, а из чего, — объяснила Алиса. — Берешь зерно, мелешь его… — Не зерно ты мелешь, а чепуху! — отрезала Белая Королева. — Обмахните ее, — сказала с тревогой Черная Королева. — А то у нее от умственного напряжения начнется жар!

— Единорог! — выдохнул Лешка. — Тонкорог, — поправила Василиса. — Малевал, — уточнила Черная Королева.

Как по-твоему, нужен кому-нибудь ребёнок, который не думает? Даже в шутке должна быть какая-то мысль, а ребёнок, согласись сама, вовсе не шутка!

– У нас, – сказала Алиса, с трудом переводя дух, – когда долго бежишь со всех ног, непременно попадешь в другое место. – Какая медлительная страна! – сказала Королева.

Если не знаешь, что сказать, говори по-французски!

— А если я не захочу? — неожиданно с вызовом спросила Василиса. — Если я не хочу участвовать в ваших мерзких разборках между собой? Вы, все такие великие, ведете свою большую игру, а ключники для вас просто пешки! Высказав столь горячую тираду на одном дыхании, Василиса остановилась, чтобы перевести дух. — Так перестань быть пешкой, — спокойно произнесла Королева. — Докажи, что способна вести свою игру. Себе, отцу, Елене, друзьям и врагам. Всем.

Некоторые люди, признаться, тоже барахлят, причем с самого рождения, — пробормотала она. — Взять хотя бы Елену... Откровенно говоря, то ещё бывает барахло.

— Кстати, — проговорила Белая Королева, опуская глаза и нервно ломая руки, — на прошлой неделе в пятницу была такая гроза! То есть я хотела сказать — в пятницы! Алиса удивилась. — У нас, — сказала она, — больше одной пятницы разом не бывает! — Какое убожество! — фыркнула Черная Королева. — Ну а у нас бывает шесть, семь пятниц на неделе!

— А вот еще пример на Вычитание. Отними у собаки кость — что останется? Алиса задумалась. — Кость, конечно, не останется — ведь я ее отняла. И собака тоже не останется — она побежит за мной, чтобы меня укусить… Ну, и я, конечно, тоже не останусь! — Значит, по-твоему, ничего не останется? — спросила Черная Королева. — Должно быть, ничего. — Опять неверно, — сказала Черная Королева. — Останется собачье терпение!

— Разве это холм? Видала я такие холмы, рядом с которыми это — просто равнина. — Ну, нет, холм никак не может быть равниной, это уж совсем чепуха. — Разве это чепуха? Слыхала я такую чепуху, рядом с которой эта — разумна, как толковый словарь.

Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!

— Быстрей, быстрей! — Далеко, далеко ещё? — Не ещё, а уже!

— Отними у собаки кость, что останется? — Ничего не останется. — Неверно! Останется собачье терпение!

Не сутулься, носки врозь и помни, кто ты такая.