Рик Риордан. Герои Олимпа. Кровь Олимпа

Поставьте Нико перед выбором — умереть или оказаться в супермаркете Зиппи в Буфорде, и решить ему будет крайне сложно. Если подумать, на земле мертвых он хорошо ориентируется. Да и еда там посвежее.

Избыток любви — это яд, особенно если эта любовь безответная.

— Атлантида? — спросил Джейсон. — Это миф, — ответил Перси. — Э-э… а разве мы не имеем дело с мифами? — Нет, я имею в виду, что это выдуманный миф. А не настоящий. — Так вот почему Аннабет — мозговой центр операций, верно? — Заткнись, Грейс.

Рейна разомкнула трепещущие веки. Склонившийся над ней Глисон Хедж встряхивал ее за плечо. — У нас проблема. Его мрачный тон заставил ее очнуться. — Что такое? — она кое-как села. — Призраки? Монстры? Хедж нахмурился. — Хуже. Туристы.

Не останавливайся. Не бездействуй. Не думай о плохих вещах. Улыбка и шутка — твои лучшие помощники, даже если у тебя нет настроения шутить. Особенно, если у тебя нет настроения шутить.

— Значит, взлетаем без всякого плана, — констатировала Калипсо. — Не знаем ни куда направляемся, ни какие трудности ждут нас вне этого острова. Много вопросов и ни одного приемлемого ответа? Лео развёл руками: — А я всегда так летаю, солнышко. Могу я взять твои сумки? — Конечно.

Рядом с ней появились Нико и тренер Хедж, оба выглядели весьма довольными собой. Они, по-видимому, зашли в сувенирный магазинчик «Баррачины», где заменили свои грязные рваные футболки на яркие тропические. — Нико, — сказала Рейна. — Ты выглядишь... — Ни слова о рубашке, — предупредил он. — Ни единого слова.

Кларисса согласно заворчала. — Они даже украли мины, расположенные вокруг домика Ареса. Как вообще можно украсть работающие мины?

— Я здесь, — пообещала Пайпер, наполняя свой голос уверенностью. — Мы обязательно выберемся отсюда. Гигант рассмеялся. — Ребенок Афродиты ведет ребенка Афины! Теперь я видел все. Как же ты победишь меня, девочка? Макияжем и советами по моде?

Родителей не выбирают. Однако свое наследие выбрать можно.

— Как ты можешь вот так запросто со мной разговаривать? Разве ты не знаешь, что я могу призывать зомби, и скелетов, и... — Прямо сейчас у тебя не хватило бы сил призвать даже куриную косточку, ди Анджело.

Нет победителя? — Ника выглядела настолько шокированной, что Лео был практически уверен — его нос горел. — Победитель есть всегда! Один победитель. Все остальные — проигравшие.

— Так... значит, не мир? — Конечно, нет! Ты так же невыносим, как и Джейсон! Я тут пытаюсь негодовать по поводу того, какие вы все идеальные супергерои и т.д., и т.п. И вдруг ты... ни с того ни с сего начинаешь вести себя, как хороший парень. Как теперь, по-твоему, я должен тебя ненавидеть, если ты извиняешься и обещаешь помочь? Перси слегка улыбнулся уголками губ. — Прости.

На Огигии его ждала супергорячая бессмертная девушка, а он сидел здесь, не в силах понять, как связать этот дурацкий кусок камня с трехтысячелетним навигационным устройством. Некоторые проблемы нельзя решить даже скотчем.

Победа должна быть настоящей, заслуженной. А значит — редкостной и труднодоступной, когда поражение является единственной другой возможностью.

Страх нельзя обосновать логически. Как и ненависть. Это как любовь. Практически одинаковые эмоции. Именно поэтому Арес и Афродита так нравятся друг другу. Их сыновья-близнецы — Страх и Ужас — стали порождениями как войны, так и любви.