— Значит, взлетаем без всякого плана, — констатировала Калипсо. — Не знаем ни куда направляемся, ни какие трудности ждут нас вне этого острова. Много вопросов и ни одного приемлемого ответа? Лео развёл руками: — А я всегда так летаю, солнышко. Могу я взять твои сумки? — Конечно.
— ... А что я могу сделать сейчас, пока у меня руки грязные? Она помахала запачканными и покрытыми волдырями пальцами. В голове Лео мелькнула непрошеная мысль о том, что нет девушки привлекательнее, чем та, которая не боится замарать руки. Но, разумеется, это было теоретическое суждение. Оно никак не относилось к Калипсо. Ни в коем случае.
Они работали бок о бок с поразительной согласованностью. Ни с одним из детей Гефеста Лео не удавалось наладить такой интуитивный контакт, как с этой бессмертной огородницей.
— Плот наконец-то приплыл. — сказал Лео. Калипсо фыркнула. Кажется, её глаза покраснели, но в лунном свете сложно было сказать наверняка. — Только заметил? — Но он появляется лишь тогда, когда парни, которые тебе нравятся... — Не испытывай свою удачу, Лео Вальдес, — перебила она. — Я все еще тебя ненавижу.
Калипсо сжала ладонями его лицо и, притянув к себе, поцеловала, что немедленно заставило его замолчать. Несмотря на все шуточки и подколы, Лео еще никогда не целовался с девушкой. Ну, сестринские чмоки в щеку от Пайпер не в счет. Это же был настоящий поцелуй в губы. Будь в мозгу Лео шестеренки и провода, его бы точно закоротило.