Уильям Шекспир. Юлий Цезарь

Мы знаем, что умрем, но люди тщатся Как можно дольше дни свои продлить.

— Брут

Порой своей судьбою люди правят. Не звезды, милый Брут, а сами мы Виновны в том, что сделались рабами.

— Кассий

Он читает много И любит наблюдать, насквозь он видит Дела людские; он не любит игр. Такие люди вечно недовольны, Когда другой их в чем-то превосходит, Поэтому они весьма опасны.

— Цезарь

У каждого раба в руках есть средство Освободиться от своих оков.

— Каска

Как можно избежать Судьбы, нам предназначенной богами?

— Цезарь

Пройдут века, И в странах, что еще не существуют, Актеры будут представлять наш подвиг.

— Кассий

Проклятье поразит тела людей; Гражданская война, усобиц ярость Италию на части раздерут; И кровь и гибель будут так привычны, Ужасное таким привычным станет, Что матери смотреть с…

— Марк Антоний

Вчера еще единым словом Цезарь Всем миром двигал: вот он недвижим, Без почестей, пренебрегаем всеми.

— Марк Антоний

Когда любовь пресыщена и тает, То внешний церемониал ей нужен. Уверток нет в прямой и честной вере; А человек пустой, как конь строптивый, Выказывает стать свою и прыть.

— Брут

Считаю я и низким и трусливым Из страха перед тем, что будет, — жизнь Свою пресечь. Вооружась терпеньем, Готов я ждать решенья высших сил, Вершительниц людских судеб.

— Брут

А видят лишь в небрежности моей, что бедный Брут, в войне с самим собой, встречать других любовью забывает.

Не звёзды, милый Брут, А сами мы виновны.

— Кассий

Он, человек, шагнул над тесным миром, Возвысясь, как Колосс; а мы, людишки, Снуем у ног его.

— Кассий

Брут предпочтет быть жителем деревни, Чем выдавать себя за сына Рима Под тем ярмом, которое на нас Накладывает время.

— Брут

Хочу я видеть в свите только тучных, Прилизанных и крепко спящих ночью. А Кассий тощ, в глазах холодный блеск. Он много думает, такой опасен.

— Цезарь

Так почему же Цезарь стал тираном? Несчастный! Разве мог бы стать он волком, Когда б не знал, что римляне — бараны.

— Кассий