Уильям Шекспир. Юлий Цезарь

Только настоящий друг может терпеть слабости своего друга.

Опасна власть, когда с ней совесть в ссоре.

Смиренье — лишь лестница для юных честолюбий: Наверх взбираясь, смотрят на нее, Когда ж на верхнюю ступеньку встанут, То к лестнице спиною обратятся И смотрят в облака, презрев ступеньки, Что вверх их возвели.

Подчас наш рок от нас самих зависит; Не жребий наш — мы сами виноваты В своем порабощенье.

Кто столько твёрд, что выше обольщений?

На всю страну монаршим криком грянет: «Пощады нет!» — и спустит псов войны.

И ты, Брут?

Величье тягостно, когда в разладе власть с состраданьем.

Не слишком ли кровав наш путь, Кай Кассий, - Снять голову, потом рубить все члены? В смертоубийстве гнев, а после злоба. Антоний — лишь часть Цезарева тела. Мы против духа Цезаря восстали, А в духе человеческом нет крови. О, если б без убийства мы могли Дух Цезаря сломить! Но нет, увы, Пасть должен Цезарь. Милые друзья, Убьем его бесстрашно, но не злобно. Как жертву для богов его заколем, Но не изрубим в пищу для собак; Пусть наши души, как хозяин хитрый, К убийству подстрекают слуг, а после Бранят для вида. Идя на это дело. Должна вести не месть, а справедливость. Когда так выступим, то все нас примут За искупителей, не за убийц.

Но — жалкий век! В нас дух отцов угас, И нами правит материнский дух, Ярму мы подчиняемся по-женски.

Когда дружба начинает слабеть и охлаждаться, она всегда прибегает к усиленной вежливости.

Трус умирает много раз до смерти, А храбрый смерть один лишь раз вкушает! Из всех чудес всего необъяснимей Мне кажется людское чувство страха, Хотя все знают — неизбежна смерть И в срок придет.

В делах людей прилив есть и отлив. С приливом достигаем мы успеха, Когда ж отлив наступит, Лодка жизни по отмелям несчастья волочится. Сейчас ещё с приливом мы плывём - Воспользоваться мы должны теченьем, Иль потеряем груз.

Любовь сильнее страха смерти.

В делах людей бывает миг прилива, Он мчит их к счастью, если не упущен, А иначе всё плаванье их жизни Проходит среди мелей и невзгод.

Человек похож на маленькое государство, где вспыхнуло междоусобие.