Виктория Шваб. Сотворение света

Если ты король, то одиночество иногда бывает ценнее любых алмазов.

Место короля – рядом с его народом. Место принца – рядом с его королем.

Ненависть – мощная штука. Держись за нее крепче.

Всякий раз, когда принц спотыкался и падал, она еле сдерживала слезы. Рай со смехом вскакивал, не обращая внимания на синяки, и бежал дальше, навстречу новой катастрофе, а Эмира оставалась стоять, простирая к нему руки, как будто хотела поймать. — Успокойся, – говаривал Максим. – Мальчики так легко не ломаются. Наш сын будет сильным, как закаленная сталь, и крепким, как толстый лед. Но Максим ошибался. Сталь может заржаветь, а лед прочен лишь до тех пор, пока по нему не пробежит трещина.

— Хочешь затащить меня в свою постель? Келл натянуто улыбнулся: — Это будет справедливо. Я же немало времени провел в твоей. — Если я правильно помню, – произнесла она заплетающимся от усталости языком, – ты все это время лежал поверх одеяла. — Привязанный, – уточнил Келл. — Вот было время…

Как вообще драться с человеком, который даже не держит ножи в руках? Ответ прост: точно так же, как с любым другим. Быстро и грязно. Дело не в том, чтобы выглядеть красиво. Главное – остаться живой.

Трусость дается гораздо легче, чем надежда.

— Он демон, – сказал тогда Келл. – Осколок живой, дышащей магии. — Осколок магии, возомнивший себя человеком? – спросил король. — Нет, – ответил Келл. – Осколок магии, возомнивший себя богом.

В темноте трудно разглядеть перемены.

Королевская власть – это, если вдуматься, разновидность магии. Волшебник повелевает стихией. Король повелевает империей.

— Хочешь обижайся, хочешь нет, – сказала Лайла, когда они ушли, – но, по-моему, принцесса хочет завоевать твое, – ее взгляд смерил Келла сверху донизу, – расположение. Он вздохнул: — Она всего лишь дитя. — У змеенышей тоже есть зубы…

Шрамы носить не стыдно. Этот стыд – только у тебя в голове. Если ты будешь скрывать свои шрамы, они сами скроют тебя.

Упрямство – не то же самое, что непобедимость.

Трон любого превращает в тирана.

Не так важно то, кем человек – или не человек – является. Куда важней, кем он себя считает.

Лесть – как лишняя монетка: никогда не повредит.