28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Юрий Визбор. Завтрак с видом на Эльбрус

36 цитат

«Завтрак с видом на Эльбрус» — это повесть советского барда и журналиста Юрия Визбора. Она была написана в 1983 году, а впервые опубликована в 1986 году в сборнике «Я сердце оставил в синих горах». Главный герой — московский журналист Павел Денисов. Он оставил семью ради женщины по имени Лариса, но она его бросила. Чтобы залечить душевные раны, Павел увольняется с работы и уезжает в горы, где устраивается инструктором по горным лыжам. Там он знакомится с Еленой — замужней женщиной, которая начинает испытывать к нему симпатию. Елена признаётся Павлу в любви и сообщает, что сообщила обо всём мужу. Однако Павел, всё ещё не забывший Ларису, не решается ответить на её чувства. В сюжете также участвует другой персонаж — Слава Пугачёв, один из подопечных Павла. Он делится с ним историей о том, что в Москве в него влюбилась женщина, которая недавно разошлась с мужем. Позже выясняется, что эта женщина — бывшая жена самого Павла, Лариса. Ближе к концу сезона Павлу звонит начальник и снова зовёт его на работу. В час расставания Елена говорит Павлу, что по-прежнему его любит, но он отвергает её. Спустя время Павел живёт у матери и работает в редакции. Однажды его знакомят с иностранцем, хозяином теннисного турнира. Павел соглашается взять у того интервью. В этот момент появляется Лариса, которая теперь замужем за иностранцем.

Надежды нет. Может быть, произойдет чудо. Не моя и не твоя вина, что я встретился тебе таким уродом. Как в старом анекдоте: она жила с одним, но любила другого. Все трое были глубоко несчастны.
Наверно, только после тридцати лет я стал проникаться мыслью, что самое страшное в жизни – это потерянное время. Иногда я буквально физически чувствовал, как сквозь меня течёт поток совершенно пустого, ничем не заполненного времени. Это терзало меня. Я чувствовал себя водоносом, несущим воду в пустыне. Ведро течёт, и драгоценные капли отмечают мой путь, мгновенно испаряясь на горячих камнях. И самому мне эта вода не впрок, и напоить некого. Я смутно подозревал, что не может это ведро быть бесконечным, что вон там, за выжженными солнцем плоскогорьями, я как раз и почувствую жажду. Но ведро течёт, и нет никаких сил остановить потерю.
У нас растёт число образованных людей и стремительно уменьшается число культурных. <...> Образование – это часть культуры. Только часть.
Дети не терпят трагедий. Их мозг не адаптировался к печалям. Они желают именно той жизни, для которой и создан человек, – радостной и счастливой. Они – проповедники всеобщего благополучия. В них живёт чистая, ничем не запятнанная идея.
Нет, надо жить так, будто у тебя впереди вечность. Надо затевать великие, долговременные дела. Ничтожество суеты, материальных приобретений и потерь, обсуждений того, что существует независимо от обсуждений, леность головного мозга, отвыкшего от интеллектуальной гимнастики, – все это удлиняет тяжесть жизни, растягивает её унылую протяженность. Жизнь легка у тех, кто живёт тяжестью больших начинаний.
Надежда есть стремление к обману. Собственно говоря, надежда — это и есть обман.
Я уважаю чужие взгляды даже в том случае, если их не разделяю. Разумеется, если дело идет об истинных убеждениях. <...> Но заметьте – я не считаю нужным обращать кого-нибудь в свою веру.
«Паша, нужно жить так, будто сегодняшний день – последний день твоей жизни!» Да-да, это очень умно, думал я. Я даже пытался следовать этой доктрине. Только потом я понял, что такой образ жизни приводил к катастрофической, стопроцентной потере времени. Этот способ общеизвестен. Он называется – суета.
Я многое забыл. Память моя, как рыбацкая сеть, рвалась, оберегая себя, если поднимала со дна слишком тяжелые и мрачные валуны воспоминаний.
... Ровно через двадцать четыре часа я стоял у гостиницы «Чегет» в горах Кавказа. Луна всходила из-за пика Андырчи. Перевалившиеся через гребень облака, освещённые луной, были белы, как привидения. Над перевалом Чипер-Азау то и дело открывался из-за облаков фонарь Венеры, окружённый светлым ореолом. На небольшой высоте над горами быстро и молча прошёл искусственный спутник. Ветер бродил по верхушкам сосен, шумела река. В природе был полный порядок. Она никому не изменяла, но и никого не любила.
Ученый из неясного делает ясное. Поэт и из ясного умудряется сделать неясное.