Сергей Леонидович Маландин «Бревно»

— Мы с тобой вместе много лет и уже не имеем права врать друг другу. Таких, как она не обманывают. — Обманывают всех...

— Ну что тебе далась эта Лариска? Хищник-грызун из отряда добытчиков бриллиантов. Чужак, знающий наши пароли! Сейчас на тебя смотреть жалко. Тогда ты был ничтожен. Тогда при ней ты был просто ничтожен. — Я её любил, — сказал я, — мы спали обнявшись. - Отошли это наблюдение в журнал «Плэйбой».

У нас растёт число образованных людей и стремительно уменьшается число культурных. <...> Образование – это часть культуры. Только часть.

— Как у тебя подвигается роман? — Ничего, — сухо ответил я. <...> — Я хочу тебя предостеречь. Таких, как она, не обманывают... — Обманывают всех, — сказал я. — Ну я в том смысле хотел выразиться, что ты её не должен обмануть. - Ты не мог бы выразиться яснее? — спросил я. — Мог бы. Если в тебе слит весь бензин, — быстро ответил Сергей, — не обещай попутчику дальнюю дорогу.

Рад тебя видеть без петли на шее!

Я не могу тебе сказать — не будь дураком, этот совет уже опоздал. Но я могу тебе сказать — не будь смешным.

— Мы — болваны! — повторил он. — Что-то мы не усекли в этой жизни. Я, знаешь, стал завидовать ребятам, у которых есть семья. И не вторая, а первая. Ну, было у них там что-то, было. Она хвостом крутила, он рыпался, но в общем-то перевалили они через эти рыданья, и вот они уже друг для друга родные люди. Я ведь, Паш, мог бы с Маринкой жить-то. Мог. — Ну, вспомнил! — сказал я. — Сколько ты её не видел? — Шесть лет. А снится мне каждую ночь. <...> Полгода назад, помнишь? Я позвонил? <...> Я в этот день Маринку в метро встретил. Не встретил, а просто стоял, читал газету, поднял глаза — она передо мной стоит. Фейс ту фейс. Я даже не смог ничего сказать. Она стоит и плачет, не всхлипывает, ничего, просто слёзы льются. И вышла сразу. На «Комсомольская — кольцевая». Ушла и не обернулась. <...> Бревно некоторое время шел молча, потом тихо и даже как-то жалко сказал: — Ну я, конечно, пытаюсь от неё загородиться. Работой, поездками, наукой... Но надолго этого не хватит. Я на пределе. — Ты что-нибудь собираешься делать? — Не знаю. Там какая-никакая, но семья у неё с этим артистом, сам я тоже... не соответствую званию вольного стрелка. Но жить так не могу. Не знаю.