14 ноября 2026, суббота
Раздел

Мрачные цитаты

Если душа человека злая, грязная, сколько бы ты её не воспитывал, однажды всё вылезет наружу. Нападают на тебя, словно псы, которые нападает на своего хозяина, когда остаются без еды.
— Кёсем Султан · сериал
Если человек признает, что он абсолютно не контролирует смерть, которая подстерегает его на каждом шагу, и если он позволит этой мысли захватить своё сознание, он погрузится в такой страх и трепет, что окажется на грани безумия.
— Эрнест Беккер · книга
Для нас боль — это искусство. Должна признать, женщины смело отправляются в этот путь...
Мечты о званиях, крестах, тёмные делишки, наносящие не меньше вреда, чем пули врага, генерал, докладывающий дрожащим голосом, что высота не взята, скорбные жалобы уклонистов, далёкие тыловые оферы, очерняющие всю армию, табак, спиртное, отупение, — без вас не бывает войн.
— Девять Смертей боится теней! Никогда бы не подумал. — Любую тень что-то отбрасывает, — проворчал северянин, однако переубедить первого из магов было непросто.
— Джо Аберкромби · книга
Нет. Ты не ложь. Но ты лжёшь! Ты проникла в меня, чтобы смущать и путать меня! Но я знаю, что он здесь. Я знаю, что он у тебя. Я отдам тебе свою жизнь. Ты ведь этого хочешь? Мою душу. Возьми её. Я буду твоей рабой. Твоим воином. Я буду биться рядом с тобой, когда настанет Рагнарок... если ты его отпустишь... Но если нет... тебе придётся убить меня, потому что у меня больше ничего не осталось. Ни страха. Ни ненависти. Ни долга. Ничего. У тебя нет надо мной власти.
— Сенуа · игра
Подними-ка! Подними-ка! Подними-ка мне не веки! Назови-ка! Назови-ка! Назови-ка меня Вий! Подними-ка! Подними-ка! Подними-ка мне не веки! Назови-ка! Назови-ка! Назови-ка меня Вий!
Просто знай, что твой единственный покой заключается в том факте, что тьма ждет таких, как ты, которые не ищут спасения.
— Но я не об этом сейчас говорю. Роберт, видишь ли, сейчас очень много стали писать о войне. А будут писать ещё больше и ещё больше. Будут снимать кино, рисовать картины. Но... как тебе объяснить... Там очень мало правды, чуть больше полуправды. Но, в основном, там неправда, неправда, неправда и неправда!!! — Нет. Почему неправда? По-моему, там эта самая правда. Вот Константин Заслонов, например, фильм. Вот она и есть правда. — Ах, дружочек мой дружочек. — Чего? — Нет там никакой правды и быть не может. — Да почему не может-то? Все там есть: и стреляют за правду и взрывают за правду! И артисты хорошие. Что там неправда? Всё правда! — Ладно. Подрастёшь, узнаешь. — Я и сейчас немаленький. — Конечно, не маленький. Ты меня извини, просто, чтобы понять эту правду, надо очень много в жизни повидать. Ступай-ка ты спать... Постой, у меня к тебе одна просьба. Ты не рассказывай никому, о чём мы здесь с тобой говорили. Хорошо? — Ну, хорошо. — Спокойной ночи. — Спокойной. Спокойной ночи.
— Мне кажется, Сережа, вы принимаете близко к сердцу всё, что вокруг происходит. — Признаюсь, что я искренне завидую вам, Феликс Иванович. Завидую вашей способности, спокойно смотреть на все мерзости и подлости, которые творятся вокруг нас. — Ну, это уж вы маху дали, голубчик. На какие такие мерзости и подлости я смотрю спокойно? — Я имею в виду этих пятерых раненых солдат, которых привезли сегодня. Вы знали про них? — Что именно? — Вы знали, что их ждёт дальше? — А почему вас это так сильно беспокоит, Сережа? — Потому что я их оперировал. А потом мне сообщили, что их ждет трибунал. Скажите, это правда? — А вам сказали, как они были ранены? — Какое это имеет значение? — Они напоролись на заградотряд... — Что, простите? — Вы, что, Сережа, не знаете, что позади атакующих на особо опасных участках фронта стоят отряды НКВД? Действительно, не знаете? — Нет. — Счастливый вы человек. А вы, хоть иногда, задумываетесь, на каком свете вы живёте? — И что же, эти, как вы их назвали, заградотряды, их что всегда выставляют? — Я же сказал, на особо опасных участках. Там, где командование не уверено в стойкости солдат. А проще говоря, когда солдат посылают на заведомую смерть... Что вы на меня так смотрите? Я что ли, выставляю эти заградотряды? Это война и у неё свои законы. — По-вашему, посылать людей на заведомую смерть — это закон? — Все, кто идут на войну, идут на заведомую смерть. Только одним везёт, а другим — нет. — А этим пятерым, повезло, по-вашему, или как? — Этим пятерым не повезло, они струсили. И были встречены огнем заградотряда. Вы думаете, их там было пятеро? Ваше счастье, что вы не видели, сколько их там полегло. — Конечно, откуда им было знать, что в них станут стрелять свои? — Что вы от меня-то хотите, гуманист вы паршивый? — Нет, ничего. Вероятно, я зря затеял этот разговор. Спасибо за правду, Феликс Иванович. — Правда. Что вам она эта правда? Вы допрыгаетесь, Сергей Андреевич, с этими вопросами, да.
— Твою статью даже читать никто не будет, пиши заявление по собственному желанию. — А если бы на ее месте были ваши девочки? — Ты думаешь, что говоришь? — Правду.