Эта вера мне очень помогает – вера в то, что, если сегодня было плохо, завтра будет лучше. И ветер перемен еще подует! Жизнь не ходит по кругу, как бедная привязанная лошадка, а идет вперед.
— Все покойники одинаковые, они все вместе. Давай найдём потому какую-нибудь могилу и помолимся. Всегда надо прощаться. А покойники... покойники они как корабль. Видел, как корабль уплывает? — Нет. — Ну, это как сны, про которые я тебе говорила. Вот. Смотри. Хорошие могилы. Здесь можешь попрощаться. Очень хорошие памятники.
— Ваша семья не узнает про эту тревогу, если вы ничего не расскажете. Злиться, плакать, жаловаться... Вы можете не скрывать свои эмоции, особенно пока Вы еще так юны, леди Лесли. — Я не маленькая! Мне двенадцать! — Именно, так как вам всего двенадцать, можете плакать так громко, как захотите. Потому что, когда Вы вырастете, у вас уже не будет такой возможности.
Кризис, ребята, — это как болезнь испанка, часто говаривал Казмар: кто ее боялся, тот от нее и помер, а кто не робел, того она не тронула. Испокон веков неспособные люди ссылаются на трудности. Кризис — это отговорка для неудачливых предпринимателей, подушка под ленивые головы. А мы здоровы, мы не боимся и не уступим.
Наденем модные джинсы или клёвое платье, Начинаем клубиться и отмазы не катят! Сегодня звезды улыбаются и с нами поют, А мы танцуем самый молный танец: — Life Is Good. Ла ла ла =ла ла ла — Life Is Good.
Сбросило ветром повязку с лица, И в глаза свет ударил бичом. Оказалось, маньяк заменял вам отца, А народ был послушным скотом... Все изменилось в прозревших глазах, Кто был крысой — стал тигром и львом, Ты не предатель, ты жил в дураках, И таких миллионы кругом...
Я никогда не думал, что это настолько хорошая песня,. Когда я ее писал, это было похоже на упражнение с терминами из азартных игр – сплошные клише. Я рад, что мы прославились этим, а не какой-нибудь хренью. Хотя я и пел «восьмерку пик» [«eight of spades» вместо «ace of spades»] на протяжении двух лет и никто этого не заметил.