Мы любим наших детей по той простой причине, что они рождены нами, и называем их нашим вторым «я», между тем… достоинства наших детей являются в большей степени их достоинствами, чем нашими.
I'm under your spell Like a man in a trance You know darn well that I don't stand a chance Unchain my heart let me go my way Unchain my heart You worry me night and day Why lead me through a life of misery When you don't care a bag of beans for me Unchain my heart, oh please, set me free
Suffocate everything They complicate everything They seal your fate everyday But you can't believe it Take yourself far away from nothingness A million miles from emptiness
Не сплю, А Ночь перед боем! И даже героям страшно. Во тьму, Холодной могилы, Влекут меня силы ада! Молю! Горит пентаграмма, У древнего храма... Боже... Ты!
Мы месяц вели бои в окружении, Просили нас вытащить, но всё без ответа. Оставляем позиции ещё до рассвета. Он прикрывал наши спины — рвал боезапас, Брал огонь на себя — чем выиграл нам час. Последний День для него — это жизнь для всех нас!
I can't see the rationality The world's not my responsibility And happiness isn't there for me But maybe I'll inch closer to the source When I find true north (with or without a friend. Keep searching 'til the end.)
– Хотел бы сказать, что станет легче. Не станет. Но всё же, потихоньку, с болью, свыкаешься мне кажется. Я был на семинаре для скорбящих в Каспере. Я не рассказывал? Не знаю зачем... Думал полегче станет, искал ответы, которых так и не нашел. После семинара ко мне подошёл психолог, сел рядом и то что он сказал, меня зацепило... Не знаю, что именно слова или интонация. Он сказал есть хорошие новости и есть плохие... Плохие – вы никогда не будете прежними. Утрата навсегда, это не изменить. Вы потеряли дочь, её вам никто не заменит... Хорошая новость – как только вы смиритесь и примете эту боль... Вы сможете быть с ней душой, с вами всегда будет любовь, которую она дарила. Дело в том, Марти, что от боли не спрятаться, но если избегать боли... Ты сотрешь свою дочь из памяти и всю её жизнь. Её первый шаг и последнюю улыбку... Навсегда. Прими эту боль Мартин. Ты слышишь? Отдайся ей и ты сохранишь память о дочери. – Я так устал, Кори. Просто устал. Устал бороться с жизнью. – Ну, теперь заботься о сыне. – Хм. Наркота теперь его семья. Его тоже нет. Казалось бы живёт совсем близко, но его нет.
— Извините, вы сказали, «Сомали»? Может мы тогда им отвезём? — Дань, нет, чувак. Ты чё, так не делается, у нас накладная. Надо сверху получить разрешение. Ты чё? Это подсудное дело. — Свояк, а базаришь как в мирное время. — Да не ссы ты. Дальше фронта не пошлют, больше пули не дадут. Готов? — Дань, ты чё? — Дайте точку, где они находятся.
Худы... Угловаты... Глазасты.. В пятнадцать непризнаных лет. Досыта вы ели нечасто, Утрами вставали чуть свет, В гремучих цехах на Урале, У жарких печей, за станком, Отцам вы своим помогали, В смертельной их схватке, С врагом.