— В древние времена даркийцы выжгли всю землю, что не осталось места для жизни. И валькирии известные как «лазурные спасители», пришли, чтобы спасти человечество. Я верю, что эта легенда была на самом деле, а простые люди рассказывают её друг другу. — Спасти человечество? — Да, однажды они вернутся и спасут Землю. Спасутся все, вне зависимости от расы или социального положения. — С подобным рассказом игдизм не кажется таким сложным. Но я не верю, что валькирии реально существуют, как не верю и в Бога. Так как я не видел их своими глазами. — Это ваше право не верить, даже я его не видел. Но важно не то, существуют ли валькирии или нет. Важно дать людям надежду. Они должны верить, что спасутся. Религия может прекратить войны и направить людей на верный путь. — Разве мы не можем спасти себя сами? Почему человечество должно ждать чей-то помощи? — Не все похожи на вас. Некоторым ничего не остаётся как ждать. — Извините, но я не понимаю. — Вам и не нужно, просто оставьте в своём сердце место для этих мыслей, этого будет достаточно. — Ваши слова показались мне любопытными, я благодарен вам.
Send out the signal And I’ll fly low If it means the death of me, I won’t let go And if I’m lost in the world’s shadows I’ll use the light that comes to me From your halo.
— Извините, я пришёл поговорить о Горо. — А Горо-кун, не волнуйтесь. Я должен быть понять, что он сын профессионала. Он очень талантлив. — Даже если и так. Как вы позволили пятилетнему мальчику играть хардболом? — Но.. — Разве малая лига не принимает с девяти лет? Это правило было придумано, потому что тела детей младшего возраста, просто не могут приспособиться к хардболу. — Да-да я знаю, но у Горо такой талант. Если мы начнём тренировать его сейчас. — Это вам не шутки, его бейсбольная жизнь только началась, я не позволю разрушить её. Похоже вам очень просто рисковать здоровьем чужого ребёнка, будь он вашим сыном вы были осторожнее. — Я знаю, просто я так взволновался насколько он талантлив. Я повторяю ту же ошибку, который совершил с собственным сыном. — Со своим сыном? — Я хотел чтобы сделал, то что мне не удалось, чтобы стать профессиональным питчером. Поэтому я его тренировал с детства, но тот случай, мой сын повредил плечо. Он ничего не сказал, но он наверное винит меня. Ему должно быть тяжело. — Отец! — Такафуми? — Я не виню тебя отец, если я не могу быть питчером, то я могу стать лучшим беттером в Японии. Поэтому перестань калечить других детей. Я не могу быть питчером, но я буду профессиональным бейсболистом. Обещаю!
— А вы почему здесь? — Это случилось тогда, когда она была со мной в кафе. — А почему она была с вами? — Потому что ты её не слушаешь. Она была в замешательстве и попросила у меня совета, насчёт ухода из Dolphins и вступление в Yokohama Little. Скажи Горо кто важнее живые или мёртвые? Неужели так важно следовать за тенью покойного отца предавая при этом дорогих друзей и расстраивая любящую мать?