Лоббизм — искусство прогноза, умение предсказать шаги оппонента и предпринимать контрмеры. Победитель всегда на один шаг впереди соперника. Он разыгрывает свой козырь, когда тот уже раскрыл свои карты. Цель застать их врасплох и быть готовым ко всему. ========================== Лоббирование — это способность предвидеть, угадывать ходы соперников, разрабатывать контрмеры. Побеждает тот, кто способен мыслить на шаг вперед, кто пускает в ход козырь только тогда, когда знает все карты соперника.
— Какие там еще контрудары, что за чепуха? — вспылил И. В. Сталин. — Опыт показал, что наши войска не умеют наступать… — И вдруг на высоких тонах бросил: — Как вы могли додуматься сдать врагу Киев? Я не мог сдержаться и ответил: — Если вы считаете, что я как начальник Генерального штаба способен только чепуху молоть, тогда мне здесь делать нечего. Я прошу освободить меня от обязанностей начальника Генерального штаба и послать на фронт. Там я, видимо, принесу больше пользы Родине. Опять наступила тягостная пауза. — Вы не горячитесь, — сказал И. В. Сталин. — А впрочем... мы без Ленина обошлись, а без вас тем более обойдемся...
Информация — это власть. Но, как и с любой властью, есть те, кто хочет присвоить её себе. Научное и культурное наследие мира, опубликованное на протяжении веков в книгах и журналах, всё чаще оцифровывается и блокируется горсткой частных корпораций.
Красота, величие, сила и богатство российского языка явствуют довольно из книг, в прошлые века писанных, когда еще не токмо никаких правил для сочинений наши предки не знали, но и о том едва ли думали, что оные есть или могут быть.
Одно из китайских проклятий звучит так: «Чтоб тебе жить в эпоху перемен». В эпоху отсутствия эпох. На стыке. На изломе. Когда страну выворачивает наизнанку, когда ломается привычный жизненный уклад, исчезают проверенные маяки, черное становится белым, а белое — черным. Когда легко потерять смысл самой жизни. Когда утром ты просыпаешься с ощущением того, что летишь в пропасть, а все на свете цвета становятся серыми. Китайцы знали, как пожелать настоящую гадость. Осознали, на своем ли, или чужом опыте, каково это — оказаться в безвременье.
Как быть в покое сейчас? Заключить перемирие с настоящим моментом. Настоящий момент — это поле, на котором разворачивается игра жизни. Нигде больше это не может происходить. Как только вы помиритесь с настоящим моментом, смотрите, что происходит, что вы можете делать, или выбирать, или скорее, что жизнь делает через вас.
Корни нашей профессии вообще, актерской профессии, — сто процентное погружение в предлагаемые обстоятельства. А это и есть детские игры. Когда ребёнок не замечает, замёрз он, промокли у него ноги, или дома ждут обедать. Он этого не замечает, он там, он в игре. Поэтому и говорят, что нужно сохранять в себе такие вещи — ребенка, детство.
Человек должен быть наделен фантазией, что творить. Он, конечно, творец и в том случае, если чего-то такое рифмует или пишет, основываясь на фактах. Реализм такого рода был и есть. Но я больше за Свифта, понимаете? Я больше за Булгакова, за Гоголя. Жизненный опыт?... Но представьте себе, какой был уж такой гигантский жизненный опыт у двадцатишестилетнего Лермонтова? Главное — свое видение мира. Другой вопрос, можно ли создавать произведения искусства, обладая повышенной чувствительностью и восприимчивостью, но не имея жизненного опыта? Можно, ну лучше его иметь... немножко. Искусства настоящего без страдания нет. И человек, который не выстрадал — не обязательно, что его притесняли или стреляли в него, мучили, забирал родственников и так далее, — такой человек творить не может. Но если он в душе, даже без внешних воздействий, испытывал это чувство страдания за людей, за близких, вообще за ситуацию, — это уже много значит. Это создает жизненный опыт. А страдать могут даже очень молодые люди. И очень сильно.
Я провёл более десяти лет один в камере, семь лет я не открывал книг — у меня было время подумать. И вот, что я обнаружил. Либо человек счастлив с малым, не слишком нагружая себя, потому что счастье внутри него, либо ничего не получается. Я не защищаю бедность, а защищаю рассудительность.
Уругвай — это маленькая страна. У президента нет президентского самолёта, но он не очень-то и нужен. Вместо самолёта мы решили купить у Франции очень дорогой вертолёт и поставить его в центральной части страны — он служит для того, чтобы спасать жертв аварий, помогать в чрезвычайных ситуациях. Это ведь так просто! Президентский самолёт или спасательный вертолёт? Всё дело в рассудительности.