— Что ты там не можешь вытолкнуть? — рассеянно спросил он, запирая дверь. — Не я, а кошка, которая живёт в сарае, под навесом. Ты ведь знал, что она скоро окотится? — Я не знал, что под навесом живёт кошка, и мне на это плевать.
— Роскошная вещь, — сказал он. — Между прочим, это кресло эпохи Людовика Тринадцатого, — заметил Мордан. — Не «роскошная вещь», а кресло эпохи Людовика Тринадцатого.
— Об аресте и не мечтай, — сказал наконец парень. — Мой папаша — важная шишка. Меня нельзя ни убить, ни упрятать за решётку, ни загнать, как дичь. — А, так ты у нас — лицо неприкосновенное? Кто же твой отец? Министр? Папа Римский? Или сам Господь Бог? — Нет, придурок. Ты — мой отец.