Активистка Шура

— Люди, сдаём по пятьдесят копеек. У Маши Селезневой пополнение семейства! — Лично я здесь не при чем!

— Анатолий Ефремович Новосельцев

— Представляете, Бубликов умер! — Почему умер? Я не отдавала такого распоряжения... Как умер?

— Людмила Прокофьевна Калугина «Мымра»

— А меня вообще сослали в бухгалтерию! — Да на тебе пахать надо!

— Верочка

— Я соображаю, о ком вы говорите. — А кроме вас ещё кто-нибудь соображает? — Весь коллектив. — Информация поставлена у нас хорошо!

— Юрий Самохвалов

— Верочка, будет вам пятьдесят лет — вам тоже соберём! — Я не доживу, я на вредной работе.

— Верочка

— Шура, если память мне не изменяет, вы числитесь в бухгалтерии? — По-моему, да... — Вы это хорошо помните? — Да, по-моему...

— Людмила Прокофьевна Калугина «Мымра»

Я, конечно, вам сочувствую, как женщина женщине, но ведете вы себя просто аморально!

— Служебный роман

— Слушайте, меня старуха сослала в бухгалтерию, но я оттуда вырвалась на свободу. — Это мужественный поступок.

— Активистка Шура

— Но ведь это очень личное... — Ну, у меня нет ничего такого, что я должен скрывать от коллектива!

— Активистка Шура

— А зачем он вам давал читать эти письма? Он что, хотел посмеяться надо мной? — Ну что вы! Ему не до смеха! Он просто консультировался со мной, как вам помочь. — Я не сомневаюсь,…

— Оля Рыжова