Алексей Титаренко «Маэстро»

Поздравляю с первой победой. Но, между прочим, Иван Федорович, сбивать самолёты противника — это не подвиг, а, так сказать, обязанность истребителя, наши будни.

Арфы нет, возьмите бубен!

Летать не умеют, стрелять... тоже пока не умеют, но орлы!

— Рахмат-джан-ока. — Что? — Спасибо, по-узбекски. — Будь ласка. — Не понял? — Пожалуйста, по-украински.

Пилотом можешь ты не быть, летать научим всё равно, но музыкантом быть обязан.

Нельзя бросать товарища в беде. Сам погибай, но товарища выручай.

— Когда кончится война, вернёмся мы сюда, пройдем по этим местам, кто остался в живых... — И позовём лучший симфонический оркестр во фраках. Выйдет дирижёр, я подойду к нему и скажу... — Пусть они нам сыграют! — Нет, ты знаешь, я сам. Скажу: «Извини, маэстро, дай я!». И как врежем «Смуглянку» от начала и до конца...

А помочь... Знаешь, Серёга, в жизни бывают минуты, когда человеку никто, никто не может помочь! Рождается сам — и умирает сам.

— Хочу жениться, прошу разре... разрешить... — Да! — Нд-да... Нет, это ты хорошо придумал, гм... Самое главное — вовремя.

— Вот в Берлине, на самой высокой уцелевшей стене, я с огромной любовью напишу: «Развалинами Рейхстага удовлетворён». И можно ехать домой сады опрыскивать. — Командир, когда вы будете в Берлине автографы оставлять, я вас очень прошу, посмотрите повнимательнее. Там уже будут наши подписи… первой эскадрильи. — Да какая разница, браток: наши, ваши... — И вообще там первым распишется рядовой пехотный Ваня. Да и по праву.

Кто сказал, что надо бросить Песни на войне? После боя сердце просит Музыки вдвойне!

Война — это всё преходящее, а музыка вечна.

— Как же вы не заметили? Мы же сегодня над моей Украиной дрались… — А как тут заметишь? Те же поля, дороги, села… — Э, нет! А воздух? Другой. А небо — голубее. И земля зеленее! — Командир! Насчет зелени у нас в Сибири… — Ну зачем, дорогой, в Сибири? Приезжай в Бакуриани! Ты там посмотришь, что такое зелень! Там в горах… — А ты Енисей видел? — Не видел! А ты Цкенесхали видел?

— Макарыч, в Ставке Гитлера ходят упорные слухи, что некоторых советских соколов некоторые несознательные механики перед боевым вылетом крестят. — В Ставке Гитлера все малахольные...

— Ну могЁм! — Не могЁм, а мОгем!

— Кто из вас самый смелый? — Ну, смелые у нас тут все, а самый опытный... Разрешите взлёт?