Альфред

— Это ты их сюда привел? — Да. — Иуда! — Но вы не Христос.

Иногда наши страхи говорят о наших желаниях больше, чем мы сами говорим себе о них. <...> Но если ты узнаешь, почему ты боишься того, чего на самом деле хочешь, ты узнаешь себя.

Но любое пророчество — вещь такая… Каждый прочитывает в нем то, что хочет. К сожалению, часто нам только кажется, что мы ищем истину. На самом же деле мы, как правило, ищем доказательства своим убеждениям. Мы не ищем правды, мы ищем «свою правду».

Красота принадлежит чувствам.

— Вам известно, почему любовь — чрезвычайно сложная игра? — Нет. — Потому что любви нет. Это мираж, умозрительная конструкция. Или, если угодно, любовь может потенциально существовать до тех пор, пока не воплотится в реальность. Это эманация духа, сотканная из надежд, ожиданий и прогнозов.

– Как-то немного непривычно мне целовать пасторш, – задумчиво произнес Эмиль. – Но раз дело сделано – значит, сделано! – Целых восемь раз! – восхитился Альфред. – Разве нужно было столько? Эмиль в раздумье глянул вверх, на звезды. Нынешним вечером они так ярко сияли над Каттхультом! – Кто знает, – сказал он под конец, – может, мне больше никогда в жизни не придется целовать ни одну пасторшу! А надо попробовать все, что только есть на свете!»

Искусство представляет собой высочайший пример образованности, и художник обязан быть примером. Он должен быть моделью равновесия и силы.