— И что это ты тут делаешь? — Понимаешь, я посмотрел сводку происшествий в районе озера, где взорвали Огнева. — А-а. Что-то очень страшное. Ты поэтому под машину спрятался?
— Что мне делать? Грех такой. — Иди к тому, кому хуже, чем тебе. Помогай старым, у многих из них нет сил, чтобы прийти в церковьи они умирают в одиночестве, бех покаяния и причастия. — Не то. Я готова помгать чем угодно, но эти люди, они уже прожили свое. — Иди к детям. Вон рядом с нами дом ребенка. — О них государство заботится. — Заботится. А может быть мало? Может быть нужно помочь. Пожалеть. Погладить по головке. — Меня никто по головке не гладил. — Это гордыня. Много о себе думаешь, иди к людям. — Они от меня шарахаются. ... — А ты неси это как испытание, силу из этого черпай. А ты иди к ним и помогай.
Когда самолет толкнулся колесами о землю и помчался по посадочной полосе, постепенно избавляясь от скорости, иностранцы, летевшие с нами, зааплодировали. — Любят западники жизнь! — прокомментировал Спецкор. — А мы? – спросила Алла с Филиала. — Мы любим борьбу за жизнь!