Андерс

«Можно убежать, но нельзя спрятаться» — где-то я это уже слышал.

Тут темно. И глубоко. И темно. Над нами очень много камня. Мили камня. Не знаете, насколько часто тут бывают обвалы? Я не вовремя говорю, что у меня клаустрофобия?

Обычно людям нравится, когда их каждое утро будят ударом по голове. Один я такой придира.

Это мы туда полезем? Ну как всегда. «Ооо, какая опасная пропасть. Пойдемте там поиграем!»

— То есть мне не следует резать запястья и танцевать голышом, чтобы вписаться в компанию? — Я бы доброго дал, чтобы такое увидеть!

Я люблю тебя. Как мне жаль, что это не означает «Никогда не сделаю тебе больно».

— М-м... Маг, значит... Ну, и каково это — быть магом? — Знать, какая мощь собрана в кончиках твоих пальцев? — Нет. Везде в юбке ходить. Хе-хе! — А, так ты, стало быть, не знаешь, почему маги носят мантии? Ты ведь знаешь, какие в Круге строгие правила? Конечно, знаешь. Так вот. В мантиях гораздо проще обжиматься в тёмном уголке. Ни тебе пуговиц, ни шнурков. Не успеют храмовники сцапать парочку, а дело уже сделано. — Неужто? — Да спроси кого хочешь.

Магия — инструмент, такой же, как лук или меч. Вы бы отрезали ребёнку руки, чтобы он, разозлившись, не схватился за меч?

— Я люблю её, ты и представить себе не можешь, что это такое. — Не открывай мне своё сердце, маг. Не то я рано или поздно его у тебя вырву.

Десять... сто лет спустя кто-то, очень похожий на меня, полюбит кого-то, очень похожего на тебя. И их уже некому будет разлучить.

Легко бороться за свободу, если ради нее не суждено умереть.

— Ты никогда ни о чём не жалеешь? — О чём, например? — О чем-нибудь? О чём угодно! Я же тебя не знаю. — Прошлое — это прошлое. Я с детства это усвоила. Какой смысл цепляться за что-то, что не приносит ни золота, ни радости? — А как насчёт шанса исправить ошибку? Сделать всё как надо? — Э-э-э. Благодаря ошибкам мы становимся такими, какие мы есть. — Смотри-ка, истину речешь!

Как я могу сражаться за свободу магов, если сам воплощаю в себе худшее из последствий свободы?

— Я докажу тебе, что не слаб. — Ты себе это докажи, всё равно больше никого не убедишь.

Я весь город утоплю в крови, лишь бы ты была цела.

Нельзя объявлять себя другом, а потом отрекаться от дружбы.