Андрей Васильевич Тимченко

Знаешь, если человек сделал не как хотел, поддался боли, страху или какому-нибудь другому давлению на него, то после и жалко и стыдно будет, а уж ничего не переделаешь.

— Значит, так: взлететь невозможно, а оставаться — погибнем. Отсюда вывод — будем взлетать. — Как взлетать? — Вплотную к горам, по свободной рулёжке. — Её ж не хватит. — Всё! Хватит, не хватит — обсудим в Москве. Все на борт!

— Тома... — Да, слушаю, Андрей Васильевич. — Я хочу тебя предупредить, что ли. Скворцов для семейной жизни не совсем подходящий. Но как механик он блеск, это у него не отнять. А вот с женщинами... Короче говоря, если начнёт к тебе клеиться, гони-ка его ко всем чертям. — Спасибо большое, Андрей Васильевич. Спасибо Вам. А если не начнёт? — Ну что ты улыбаешься? Что ты улыбаешься, а? Все вы так. Каждая думает — это он с другими плохой. А я такая красивая, такая умная, что со мной он будет очень хорошим. А потом ведь плакать придётся.