Ангелина

Мысли – якорь, который тянет ко дну, а я все еще не хочу тонуть.

Любовь — это прыжок в неизвестность.

— Что это? — с профессиональным интересом окинул взглядом бутылки Корк. — Это чудный эликсир бодрящей влаги, который поможет нам пребывать в сознании до утра, — поделилась я «важным секретом». — Ангел, это гномий самогон! — Но-но! — обиженно замахала на него руками. — Живительный эликсир силы!

Есть только две проблемы, из-за которых можно страдать: болезни и смерть. Всё остальное можно решить.

— ... Вы думаете, зачем вокруг дворцов и хоромов столько нищих и убогих жмется? — Понятно, зачем. Там подают б-больше. — Нет, бедные лучше богатых подают. А это господь счастливым несчастных показывает: помните, что в мире горя много, и сами от горя не зарекайтесь.

— Не видишь, что ли, я тут гранит науки грызу! — Дай ключи от комнаты и порть зубы дальше!

Психолог сошел с ума, нарколог спился, полицейский пустился в бега, — развожу руками в стороны. — Не с кем больше пообщаться интеллигентному человеку!

Я хочу... Чего же я хочу? Кажется, я хочу быть свободной...

— Эми, что главное в отношениях? — Любовь? — неуверенно ответила блондинка. — Кекс, — встряла я и, поймав озадаченные взгляды подруг, пояснила. — Кекс подай.

Счастье – хорошо, но только грех в счастье про несчастных забывать. Помогай им, взирай на язвы их и помни, что счастье твое – дар Божий, оно редко кому на свете дается.

— Наточка, — скомандовала я, доставая из завалов учебников «гостевой» стул, — у нас гости! Подруга бодро кивнула и незаметно запихнула под кровать валяющийся посреди комнаты носок. — Да мой капитан! — Звонко воскликнула она. — А что мы делаем с гостями? — Поим чаем, кормим булочками, развлекаем, — отрапортовала подруга. Я смерила блондинку чистым, незамутненным взглядом и уточнила: — А если это очень желанный гость, а у нас хорошее настроение? — Мы поим его самой вкусной чачей!

Когда ты счастлив, то перестаешь замечать несчастья других.

Ночью все кажется другим, нежели при свете дня. Ночью оживают тени – не те, что прячутся по углам, а те, которые кроются в лабиринтах души, которые заперты в самых потаенных ее уголках. Они пытаются вырваться наружу, ищут лазейки, скребутся, кричат и исчезают лишь с первыми лучами солнца. Пока мы удерживаем тени внутри, все хорошо, но стоит им выбраться из своей клетки, как они пытаются завладеть нами.

Он не парень, он зло на ножках.

— Что-то ты чересчур веселая... — Стоит разок-другой умереть, и приоритеты меняются, — еще раз улыбнулась я.

— Ты смазал петли? — спросила осипшим голосом и посмотрела на парня. Хорст оглянулся через плечо: — Они скрипели, — сосредоточенно хмуря брови изрек он. — Это были мои любимые петли! — зашипела я на всю секцию. — Самые музыкальные из всех!