баронесса Якобина фон Мюнхгаузен

— Вот интересно, что будут говорить обо мне на моих похоронах? — Поживем — увидим.

— Ты что, хочешь повесить в доме эту мазню? — Чем она тебе мешает? — Она меня бесит! Изрубить её на куски! — Не сметь! Он утверждает, что это работа РембрАндта. — Кого? — РЕмбрандта. — Враньё. — Конечно враньё, но аукционеры предлагают за неё двадцать тысяч. — Двадцать? Так продайте. — Продать — значит признать, что это правда.

Развод отвратителен не только потому, что разлучает супругов, но и потому, что мужчину при этом называют свободным, а женщину — брошенной.

Правда — это то, что в данный момент считается правдой…

— Хорошо. Сегодня в полночь у памятника. — У памятника кому? — Мне.

Завтра годовщина твоей смерти. Ты что, хочешь испортить нам праздник?

— Господин Рамкопф, вы друг нашей семьи, вы очень много делаете для нас. Сделайте ещё один шаг! — Всё, что в моих силах. — Вызовите отца на дуэль! — Никогда! — Но почему? — Ну, во-первых, он меня убьёт. А во-вторых... — Первого достаточно.

— Ну, что вы скажете, господин бургомистр, о человеке, который ежедневно отправляется на подвиг, словно на службу? — Я сам служу, сударыня. Каждый день к девяти утра я должен идти в мой магистрат. Я не скажу, что это подвиг, но вообще что-то героическое в этом есть!

Дочь аптекаря — она и есть дочь аптекаря.

— Баронесса, как вам идёт этот костюм амазонки! Рамкопф, вы, как всегда, очаровательны! Как дела, корнет? Вижу, что хорошо! — Судя по обилию комплиментов, вы опять с плохой новостью.

— Это не герцог, это тряпка! — Сударыня, что вы от него хотите? Англия сдалась!

— Такова судьба всех великих людей — современники их не понимают. — Современники — возможно. Но мы-то родственники!