Бертрам Филлкот

— Дорогая, почему ты снова в крови? — Потому что я убила Риту. — Альма... — Она меня раскусила и собиралась доложить... — Я за тобой не поспеваю. Ты всегда опережаешь меня на одно убийство.

— Сколько виски ты намерен выпить? — Сколько нужно, чтобы не вспомнить завтра этот разговор.

— Странно ехать в такую даль в разных машинах по этой дороге. — Почему это? — Альма Филлкот, мы ехали этой же дорогой в наш медовый месяц! Ты не помнишь?... Ну давай, закажем здесь ланч по старой памяти. — Это не второй медовый месяц. А первая серия преступлений.

– Ты убил двадцать шесть человек?! Господи Иисусе! – Я думал, вы поймёте! Вы были так добры, когда я помог маме. – Ты был ребёнком! Малыши не знают, что хорошо, а что плохо! Я думал, ты разберёшься к десяти годам, ну тем более к сорока! Ты должен прекратить это безумие, Бертрам, обещай мне! – Я стараюсь, но это трудно! – Что трудного?! Ты встаёшь, идёшь на работу, не убиваешь, а приходишь домой! – Думаете, мне всё это нравится? Каждый день, выходя из дома, я наблюдаю чужие мучения – на улицах, в кафе… Их глаза говорят мне, что они устали от жизни и молят о смерти. Видеть муки людей и никак с этим не бороться – невыносимо! – Это терзает тебя так же, как тебя терзала боль твоей мамы, не так ли? – Да! – Поэтому ты «помогаешь» им? – Да! – И когда ты это делаешь, Бертрам, чьи страдания ты облегчаешь – их или свои? Ты считаешь убийство милосердными, но ты не прав – они эгоистичны! Ты забираешь жизни, чтобы облегчить свою боль, чтобы становилось легче на время. Но этому не будет конца… – Нет… Похоже, Альма пыталась мне об этом сказать. – Вот ты послушай её! Господь послал тебе такую женщину, которая знает о тебе худшее… и всё равно любит тебя.

— Хочешь сказать, что ты ему отдалась?! Но ты говорила, что я был твоим первым! — Да, ты мой первый убийца, если уж на то пошло!