— Юр, познакомься, это Боря. Он у нас строительный закончил. Слушай, Боря хочет в поход пойти, стариной тряхнуть. Не возьмешь с собой, а? Хороший парень, спортсмен. — Нет мест. Полный комплект у нас. — Но может... — Не может! (уходит) — Нервные все... Прости, Ельцин, не вышло. — Ну ничего. Не судьба значит.
— Товарищи, нас только что послали к чёртовой бабушке! — Я дал указания своему товарищу, Жукову, разобраться. — Экая, понимаешь, загогулина! — Товарищи, нам архиважно слиться в едином революционном порыве и объявить предупредительную пятиминутную голодовку. Враг не пройдёт, товарищи! — Правильно, товарищи, правильно! И да x2, в духе реалий. Процесс пошёл. Молодцы, в духе реалий. — А ты куда лезешь, солдатик? [Замечает Бориса Ельцина] — Я тоже хочу сказать, понимаешь. — Ха x4, смешно слушать. Это мой броневик. Мне его товарищ Троцкий подарил! Вам надо на танк, батенька, на танк, и не примерным образом на танк — Правильно, правильно, так надо, это в духе реалий. Процесс пошёл. — Что это, шеф? — Это, коллега, болезнь. Как говорил уважаемый, но ныне покойный, Евгений Шварц «сытость в острой форме».
— Вот так, понимаешь всегда: болтать все могут, а как страной дирижировать, так Пушкин... — Да, не умею, зато я умею голосовать! А кормить нашу экономику лекарствами будут те, кто на это учился!