Дамара Карвер

— Эй. — «Эй»?! Джон, ты сказал, что ушёл на три часа. А пропал на три дня! — Где Дилан? — Он уснул. Наконец-то. — Снова кошмары? — Каждую ночь. Как всегда, когда ты исчезаешь. — Не начинай, Дамара! Я на службе, ясно? Дерьмо случается! — Да? А я тут говорила с командором Хартли. И знаешь, что он сказал? Что ты временно отстранён. — Ай, ну всё к хренам! — Эй, ты куда намылился? Снова сбегаешь? Джон?... Сукин сын!..

— «Дамара, к тому времени, как ты получишь это, меня... в общем, без меня вам будет лучше. Я не тот муж, который достоин тебя, и мы оба знаем, что я — худший отец для Дилана. Я лишь надеюсь, что как только исчезну из вашей жизни, вы обретёте всё то, чего заслуживаете. Я люблю тебя, Дамара». — Джон? Что происходит?... О, боже! — Твою мать, Дамара! Ты же должна была сейчас гулять с Диланом! — Что... ты делаешь?! — Так... Ничего. Вот и всё, думаю... Дамара, это ничего не значит. Всё в порядке, я в норме. Хорошо, да? Эй, тише-тише, иди ко мне.

— ... Почему тебе было так больно? Зачем ты сделал мне больно? — Эй-эй-эй! Аллё, стоп! Какого чёрта ты творишь, Карвер? Держись от этой штуки подальше! — Всё в порядке. Я знаю, что делаю. — Что это? — Чего ты боишься? Он ждёт тебя. — Ты как, в порядке? — Ага. Только тут внизу что-то есть — надо проверить.

— ... Он не избегает тебя, Джон. Он просто немного напуган с последнего раза. Думаю, тебе стоит с ним поговорить. — Да я и так уже напортачил. — Всё можно исправить. Ты можешь исправиться, Джон. — Как, Дамара? Как мне исправить то, что я натворил? Забыть всё, что видел? Оживить тех, кого убил? Когда теряешь душу, то теряешь её навсегда. И назад дороги нет. — Так что — это всё? Ты сдашься? — Я уже давно сдался.

— Что там за дверью? — Правда.

— Время чем-то жертвовать, Джон. Время присоединиться к нам. — Нет! Обелиски забрали тебя! Ты не Дамара! — Твоя семья разбита, Джон. Нам нужна твоя жизнь — только она может восстановить нашу семью. — Я здесь, чтобы завязать с этим. И я не собираюсь домой до те пор, пока не уничтожу каждого из вас, твари! — Приди к нам. Воссоединись с нами.

— Они делали это с нами медленно, Джон. Знаешь, каково это — видеть, как твоё тело разрезают на части? Они, как патологоанатомы, вскрывали меня, ещё живую, от макушки до кончиков пальцев на ногах, выпуская из меня дух с каждым вдохом. Разрез за разрезом, лоскут за лоскутом. — Какого чёрта здесь происходит?! Айзек, на связь! — У тебя никого и ничего не осталось, Джон. Ни жены, ни сына, ни души, ни воли к жизни. Мы ждём тебя, Джон. Я припасла тебе здесь мягкое местечко. Иди к нам. Будь с нами.

— Зачем ты это сделал? Зачем ты убил нас? — Ну вот, опять! Это идёт откуда-то изнутри корабля. — Ты о чём? — Сообщение! Не слышишь, что ли? — Ничего не понимаю. Можешь навести на него? — Ага, даю ориентировку. Пошли!

— Вот чёрт! Похоже, заклинило. Что теперь? — А?... Дилан, нет! Айзек, ты это видишь?! — Мы видим то, что хотим видеть, Джон. — Что?! О чём вы вообще? Айзек! — Поспеши, Джон. Вечеринка ещё не началась.

— Что ты ищешь, Джон? Прощения? За то, что не был рядом? За то, что мы умерли? Но ведь это был не конец, да? Мы вернулись, а сейчас пришло твоё время присоединиться к празднику, Джон. — Чёрта с два!