Давос Сиворт

— Вы стоите в присутствии Дейенерис Бурерожденной из дома Таргариенов, законной наследницы Железного Трона, законной королевы Андалов и Первых Людей, защитницы Семи Королевств, Матери драконов, Кхалиси Великого Травяного Моря, Неопалимой, Разбивающей Оковы. — Это Джон Сноу... Король Севера.

— Что значит жизнь одного бастарда по сравнению с целым королевством? — Всё.

— Если ты настолько не доверяешь господам, почему ты так легко поверил ей? — Представьте, что вы — это я. Никогда не были с женщиной. Никогда по-настоящему не разговаривали с женщиной. И тут она подходит к вам, говорит красивые слова, снимает одежду... Как бы вы поступили?

— Чем объяснили лорды свой отказ? — Это все делали по-разному — кто деликатно, кто напрямик, кто извинялся, кто обещал, кто попросту врал. Да что такое слова, в конце концов?

Иногда нужно ступить в грязь и замарать сапоги, но сделать то, что нужно.

Глазам его, не говоря о прочем, чтение давалось трудно. Может, в Цитадели вручают призы мейстерам, которые пишут мельче других?

Верность обязывает говорить жестокую правду.

Может, ошибка кроется в нашей вере в королей?

— Если уж Джоффри суждено умереть, то что такое жизнь одного бастарда по сравнению с королевством? — Жизнь — это все, — тихо ответил Давос.

Что за мир, где контрабандисты низкого рода должны ручаться за честь королей?

Ничто не искорёжит тебя так, как время!

Лучше минуту быть трусом, чем стать мертвецом навсегда.

— А как вы стали лордом? — Долго рассказывать. — Тогда не стоит — у меня же куча дел!

— Вы тоже были пиратом? — Нет, я был не пиратом, а контрабандистом. — В чем разница? — Если ты знаменитый контрабандист, то никуда не годишься.

— Если я прав, немногие пираты доживают до старости. — Только умные.