Дима

Глубинный смысл данного произведения заключается в том, что любое злодеяние влечёт за собой неминуемое наказание, на основе чего можно сделать вывод, что отсутствие злых деяний предотвратит любое наказание. Однако, что вообще есть «злодеяние»? Ведь система оценивания у каждого своя... Что неприемлемо для одного, может оказаться нормой для другого. Соответственно, наказание несправедливо.

— Вся жизнь, — ответил Дима, — и, как ты выразился, даже больше, существует один миг. Вот именно тот, который происходит сейчас. Это и есть бесценное сокровище, которое ты нашел. И теперь ты сможешь поместить в один миг все, что хочешь, — и свою жизнь, и чужую.

— Кто такой Аркадий? — Это наш менеджер в фитнес-клубе. — А-а-а!? Почему он тебя обнимает? — Это у нас разговор такой! — Разговор? Ага. Кто такой пупсик? Скажи! — Пупсик? Это клиентка! — Клиентка? Пупсик? — Пупсик! Она немножко полненькая! — Сашенька! Люблю, целую! А? — Это, вообще, женщина! Да! — А это кто? [показывает фото в телефоне] Вот это кто? — Он гей! Я тебе клянусь, Димочка! Он гей! А с геями — не считается! Это как с братиком! Дима, я пьяная была! Дима! — Я тебя сейчас убью! Всё считается! Я тебя сейчас убью на хрен! Если бы я с геями целовался — тебе было бы нормально?

— И вчера, и завтра, и послезавтра, и даже позавчера тоже существуют только в этой секунде, — сказал Дима. — Только в тот момент, когда ты о них думаешь. Так что если ты хочешь выбрать свет завтра, а сегодня попрощаться с тьмой, то на самом деле ты просто выбираешь тьму.

– Слушай, так хочется, чтобы у него всё получилось уже. – И понятно, что ничего не получится. А почему ничего не получается? Потому что все вокруг козлы, то есть они во всём виноваты, а он ни при чём.

— ... а почему ты цитируешь всегда? Шут усмехнулся грустно. – Для конспирации, – сказал он, поразмыслив. – Так больше возможностей говорить от души. Авторитет. Дескать, с меня взятки гладки – это не я вас матом крою, а Шекспир, Ростан, Стругацкие, Бо Цзюйи…

Знаю я «они ничего никому не расскажут». Они всем все расскажут и в конце добавят: «Только, пожалуйста, никому не рассказывайте». И это будет означать, что они ничего никому не рассказали.

— Когда верующий человек молится, атеист матерится.

Никогда не замечал такой странности? Кому-нибудь другому очень просто рассказать, как надо жить и что делать. Я бы любому все объяснил. И даже показал бы, к каким огням лететь и как. А если то же самое надо сделать самому, сидишь на месте или летишь совсем в другую сторону.

— Дима — молодец. Он вопрос для себя решил. Нет детей — нет проблем, всё. — Да не поэтому. Просто я никогда не делаю чего-то, если не понимаю зачем. — Дим, ты хочешь сказать, что ты не понимаешь, зачем дети, так? — Не понимаю. И главное, никто не может объяснить. У меня каждый второй спрашивает: “Дима, почему у тебя нет детей?” Я говорю: “А зачем?” “Ну как, ну должны же быть дети!” Я говорю: “Для чего?” И тогда те, кто поглупее, говорят: “Ну, стакан воды перед смертью”, те, кто поумнее: “Ну, пресловутый стакан воды”. Я тогда придумал и сказал: “А если я сам заранее налью этот стакан и поставлю на тумбочку, всё?” Всё! На самом деле, есть единственная причина, чтобы иметь детей — хочется. А мне не хочется.

— Выбери свет, — сказал Дима. — А как? — Просто полети к нему. Прямо сейчас. Никакого другого времени для этого не будет.

— Нельзя портить ВВП, сынок. — Да ладно, всего-то пару раз было. — Тридцать восьмой раз уже! — Но не сотый же.

— Для меня мои дети — это смысл моей жизни. — Мне кажется неправильно делать смыслом своей жизни чужую жизнь. Это его жизнь и он сам должен найти в ней смысл, а ты попробуй найти в своей.

Есть единственная причина, чтобы иметь детей — хочется.

— Парни, а у меня сын на Жириновского похож: орет, а че орет — ваще не понятно. — А у меня сын ползать начал. — А у меня сын — дочь.

- Мама, — подал голос Дима, уже разобравшийся с омлетом и неистово размешивающий в кружке какао. — А дядя Ваня теперь с нами будет жить? - А давай у него и спросим? — Ольга лукаво уставилась на меня. На секунду я остолбенел, прокручивая в голове варианты ответа. - Чего накинулись на человека? — возмутилась Елена Алексеевна, подсовывая правнуку оладушки. — Подсекать с чувством нужно, а не тянуть, как гвозди гвоздодером!